на обломках искалеченных судеб
Сообщений 61 страница 82 из 82
Поделиться612024-07-19 17:15:11
Адреналин пульсировал в висках и заставлял кипеть кровь в венах от гремучего коктейля из разрушительной злости и ненависти к той девице, от которой меня оттаскивали все дальше. Я делаю резкий рывок в сторону, но стальная хватка чужих пальцев на моих руках не позволяет вырваться, вызывая боль на коже.
- Отпусти меня! Отпусти! - голос пропитан злобой, но требование не имеет абсолютно никакого отклика, потому что сковавшие меня руки Стайлза даже не пытаются хотя бы немного ослабить хватку. Он тащит меня куда-то в сторону, прочь по коридору, все больше и больше увеличивая расстояние между мной и той психопаткой, которая не умеет держать себя в руках. А потом резким движением заталкивает в какую-то комнату, оказавшуюся уборной, и захлопывает дверь. Наконец, я оказываюсь свободна от его рук, но заперта в этом небольшом помещении вместе с ним.
Мысль каким-то образом оттолкнуть его, чтобы выбраться назад, мелькает молниеносно, но щелчок дверного замка красноречиво подсказывает, что это будет не так уж и просто сделать. К тому же, Стайлз очень неудачно занял позицию между мной и дверью. Если попытаться, сделать резкий рывок... Который я и делаю, собственно, но это, ожидаемо, оборачивается провалом, что вызывает новую волну закипевшей злости. Он не позволяет мне выйти, а вместо этого начинает орать на меня.
Грудь тяжело вздымалась от накрывающего всплеска адреналина, который буквально опустошал еще больше, вытягивая энергию. Я стояла на коленях, облокотившись руками на ровный гладкий пол и хватала ртом воздух в тщетных попытках нормально дышать. По щекам струились горячие слезы, оставляя капли на этом светлом полу, которые вдруг стали едва розоватыми, а на лице заискрилась боль. Одна моя рука машинально дергается и касается того места, которое сейчас горело огнем, а потом я отвожу руку и замечаю на пальцах кровь. С огромным трудом, но у меня получается выпрямиться, встречаясь с собственным отражением на идеально гладкой стене. На подбородке замечаю тонкую багровую струйку. Удар пришелся по нижней губе, которая не выдержала столкновения с чужим кулаком и мягкая кожа лопнула, вызывая жжение.
- Что происходит, - тихий всхлип срывается с губ и я вновь поворачиваюсь к огромному экрану, за которым вижу лицо Стайлза. Дыхание по-прежнему не получается восстановить и теперь оно превратилось в жалкие урывки, перетекающие в участившиеся всхлипы, сродни зарождающейся истерике. Я ничего не могла сделать и совершенно не понимала, как можно вернуться, как очнуться от этого бесконечного кошмара и выбраться отсюда.
Сначала мне казалось, что это сон. Просто какой-то долгий и очень реалистичный сон, но картинка на экране, словно кадры из какого-то шоу, очень правдиво подсказывали, что это что-то другое. Неизвестные люди, мельтешащие там, много разных голосов... А потом я стала среди них узнавать знакомые лица и собственный голос, который казался чужим. Мое тело больше мне не принадлежало и все, что оно делало, вызывало полнейший ужас.
Это какой-то бред. Но вырваться из этого бреда не получалось, как и сломать этот долбанный экран. Почему-то казалось, что если его разбить, все может получиться, но бесполезно. Ничего не помогало и каждая попытка оборачивалась болью, опустошая еще больше.
- Не трогай меня! - я отшатываюсь от протянутой руки Стайлза с зажатой салфеткой и врезаюсь спиной в раковину, тяжело дыша. Злость была такая сильная, что хотелось ломать все вокруг, крушить и кричать, но вместо этого я со всей силы, до скрежета, сжимаю зубы и отворачиваюсь от него, встретив свое отражение в зеркале. Действительно кровь, губа была разбита.
- О, серьезно, Стайлз?! Долбанутая психопатка набросилась на меня, а ты винишь меня?! - и все-таки не кричать не выходит, как и подавить бушующую злобу, хотя адреналин постепенно начинал отпускать, вызывая теперь дрожь в руках. Я резким движением открываю кран с холодной водой и сую ладонь под струю, чтобы потом смыть с подбородка кровь, - Эта сука разбила мне губу. Зачем ты вообще вмешался? - и все же приходится прибегнуть к помощи бумажной салфетки, потому что рану чем-то нужно было зажать. Но я не беру ее из руки Стайлза, а демонстративно отматываю себе новый кусочек и прикладываю к повреждению. Отражение ловит мой гневный взгляд, которым я пробегаюсь по собственным волосам. Прическа безвозвратно испорчена и мои заколки оказались наполовину сорваны от той хватки, которой меня наградила Бекка. Дрожащей рукой, смоченной в воде, я быстро приглаживаю свои растрепанные волосы и только потом поворачиваюсь к Стайлзу, - Не хочешь посоветовать своему другу сводить его двинутую подружку к психиатру? Ей явно это не навредит. Не уверена, что поможет, но попытаться стоит, - дыхание постепенно восстанавливается и даже удается злобно ухмыльнуться на последних словах, брошенных сквозь зубы издевательским тоном в адрес Стайлза.
Я молотила руками в экран и кричала так, что сорвался голос и начало болеть горло. Все, что мне хотелось сказать Стайлзу никак не было озвучено, вместо этого с моих собственных губ срывались пропитанные ядом слова, которые я никогда бы не произнесла, но остановить это не получалось.
- Прошу, пожалуйста, пусть это прекратится, - я вновь опускаюсь на пол и руками обхватываю колени. Все мое тело била мелкая дрожь. Это сводило с ума и никак не получалось в полной мере осознать, что я заперта в собственном теле без возможности взять контроль на разумом. Отголоски той злобы, которая наполняла внутренности, вонзались иглами, вызывая желание разодрать собственную кожу, но отдаленное понимание, что это никак не поможет, останавливало.
Новый всхлип срывается с губ и я утыкаюсь лицом в колени, содрогаясь от рыданий.
Кэтрин и ее кровь. Что-то произошло и теперь мой разум ускользал без возможности его контролировать.
Если бы только можно было сказать. Хотя бы на секундочку прийти в себя и крикнуть Стайлзу, что это не я, что происходит что-то плохое... Он бы разобрался, он бы точно помог. Ведь кто как не он всегда разбирается во всем?
Но сил побороть эту злобу, вернуть контроль, хоть как-то дать знать, что я... сожалею. И точно не думаю все то, что успела наговорить. Не хватало. Их просто было так мало, что бороться не получалось, а те негативные эмоции, которые кипели в крови, окончательно их высасывали.
- Ты должна перестать, Лидия, - я резко вскидываю голову, услышав собственный голос, который лился отовсюду. Рядом никого не было, но волоски встали дыбом от ощущения чьего-то присутствия, - Ты не сможешь помешать и чем раньше поймешь это, тем нам обеим будет проще, - ухмылка проскальзывает в этом голосе и я зажмуриваюсь, мотнув головой.
- Хватит, - мой шепот кажется очень громким, а за ним следует заливистый смех.
- Не изматывай себя, ты еще нужна мне, слышишь? Ты должна быть сильной и смотреть, пока я не закончу. Не волнуйся, милая, осталось не так долго, как ты думаешь, - я зажимая голову руками и зажмуриваюсь сильнее. Но голос не становится тише, он звучит отовсюду, в том числе в моей голове. Так громко, словно кто-то рядом взял рупор и с каждым словом выкручивает громкость на максимум, - Тебе лучше просто смириться, - а потом я не сдерживаюсь и пространство разрывает крик. Стена, в которой удалось различить собственное отражение, моментально покрывается мелкими трещинами. И почти мгновенно меня накрывает темнота.
- Ну, и как долго ты собираешься меня здесь держать? Я бы хотела выпить, - недовольным тоном задаю следующий вопрос практически сразу и поднимаю взгляд на Стайлза. Мы ведь не будем сидеть тут всю ночь, правда? К тому же, у меня еще были планы на сегодня. Например, отыскать Эмму и продолжить веселье где-то еще, подальше отсюда, где, как оказалось, полным-полном долбанутых психопаток, вроде этой Бекки. Или же недовольных собственной жизнью, бесконечно скучных, вроде Сьюзан. И зачем мы вообще с Эммой решили присоединиться к ним. Ведь могли бы уже давно быть где-то еще и веселиться. А теперь мне приходится выслушивать непонятные претензии от Стайлза, который уже откровенно достал, действуя на нервы.
Я отталкиваюсь от раковины и делаю несколько шагов в сторону ванны, чтобы усесться на бортик, а затем с интересом поднимаю на него взгляд, готовая слушать все, что он мне скажет. Но внезапный треск стекла заставляет вздрогнуть. Внутри моментально все заледенело от ужаса. Медленно поворачиваю голову на звук. Зеркало, около которого я только что стояла, теперь было испещрено глубокими трещинами. Внутренняя злоба мгновенно сменилась разрастающейся паникой, от которой во рту тут же пересыхает. Я быстро опускаю взгляд, чтобы никак не выдать страх и едва-едва справляюсь, беря себя в руки.
Стайлз не должен был заметить. Не должен ничего понять. Я никак не успела выдать то, что почувствовала. И спустя несколько секунд возвращаю прежнее самообладание, подняв голову. Ничего не произошло. Подумаешь, зеркало лопнуло, так бывает, разве нет? И только побелевшие костяшки пальцев от того, как сильно я сжимала бортик ванной обеими руками, выдавали недавно потерянный контроль. Повезло, что перехватить его оказалось некому.
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться622024-07-20 00:10:39
Лидия явно намеревалась пройти мимо, но Стайлз удачно сделал шаг в ту же сторону, где она хотела проскользнуть мимо.
Нет, поговорить все-таки придется. Он слишком долго терпел и ждал, чтобы получить эту возможность и наконец остаться наедине. Потому что делать так, как Лидия – поднимать важные, личные темы при посторонних людях, - точно не намеревался. Особенно те темы, о которых никто и никогда не должен был вспоминать.
Поэтому извини, Лидия, но никуда тебе не уйти отсюда.
Но объяснения за его вопросами почему-то не следует. Злой выкрик, будто он прокаженный и салфетка пропитана ядом, и с тем же видом Лидия отшатывается. Пальцы продолжают держать смоченную бумагу, но комкают ее, а потом со следующими словами рука несколько раз дергается, будто не решаясь, и резко отбрасывает в сторону. Крохотный выплеск – казалось, единственное, что может себе сейчас позволить.
- Зачем вмешался? Серьезно? – в состоянии офигевания достаточной степени Стайлз переспросил, смотря, как Лидия смыла кровь и приложила новую салфетку, которую взяла сама. Конечно, зачем его помощь принимать. Еще одно ведро досады проглотил, не подавившись.
Он молча буравит взглядом, не высказывая вслух, кому именно здесь нужен психиатр. Да, девушка его друга бросилась первой, факт. Никто не спорит. Но, может, не стоило кидаться такими словами в адрес Стива, который ей по сути ничего плохого и не сделал? Не стоило вести себя так вызывающе, будто каждый из собравшихся задолжал ей сотню долларов и теперь находится в личном рабстве? Может, погодите, не стоило делать все это и ожидать хорошего отношения, что все покивают и простят? Извините, остальные поумнее, только Стайлз еще способен на такую дурость. Покивает и простит.
И поэтому он раздражался еще больше – в том числе, на себя, не на одну лишь Лидию. А что делать с ней – понятия не имел.
- Пока не услышу ответ, хотя бы на один из своих вопросов, - потому что в ответ он получает только встречный вопрос, как долго он будет ее здесь держать. Поэтому повторил с откровенно просачивающимся нетерпением, очень и очень стараясь контролировать себя, - Что происходит? Лидия, я не понимаю, что не так? Ты весь день… - остановился, выдохнул, на секунду перевел взгляд вниз, собираясь с мыслями, и вернул обратно к ее лицу, - Дело во мне? Поэтому ты задала такой вопрос?
Эта главная мысль, тревожно бьющаяся в голове, наконец прозвучала. И даже стало немного легче, что больше не держит в себе все более крепнущее подозрение.
Лидия сидела на краю ванны и, казалось, теперь наконец слушала. Ну, по крайней мере, очень на это надеялся.
Треск, расползающийся в стороны, раздался совсем рядом. Стайлз даже вздрогнул от этого постороннего и неожиданного звука, тут же находя его источник – зеркало над раковиной. Он делает шаг ближе и смотрит. Его отражение расползлось на десятки отдельных осколков. Пальцы касаются разбитой поверхности с острыми краями.
- Но… - его никто не трогал, хочется сказать, однако слова застревают в горле. Стайлз недоуменно нахмурился, перевел руку на стену рядом с зеркалом. Тишина. Нет никакой вибрации, которая очень слабо и натянуто, но могла бы объяснить, почему спокойно висевшее зеркало могло потрескаться.
Перепады температуры? Явно не история зеркала, находившегося в уборной.
Механическое воздействие? Оно спокойно висело на стене, никто к нему не прикасался, никаких внешних факторов.
Удар… Воздействие… Зеркало, стекло, осколки.
Он провел по ободку разбитого зеркала. Едва-едва, чтобы не осыпалось. Затем обернулся к Лидии – продолжала сидеть, как будто ничего не случилось. Вновь брошенный взгляд на зеркало. И опять в сторону Лидии. Просто с ума сойти можно. Особенно напрягало, что она даже не обратила внимание и продолжала спокойно сидеть. Это уже начинало слегка пугать, по правде говоря.
- Кто ты и куда делась Лидия? – Стайлз спрашивает, и голос звучит уставше. Он и сам прислоняется к стене, чтобы найти хоть какую-то опору, и скрещивает руки. Ему очень хочется оградиться от всего происходящего, да только понимает, что проблему этим не решить. Она останется. И в этот раз сама не исчезнет.
Поделиться632024-07-20 08:31:38
Я до скрежета сжимаю зубы, кинув на него гневный взгляд, когда он говорит, что не выпустит меня отсюда до тех пор, пока я не отвечу ему. Сдержаться и не закатить глаза не выходит.
Вопросы продолжают сыпаться, но я специально, с преувеличенным удовольствием, их игнорирую, совершенно не считая нужным отвечать хотя бы на один из них.
Во-первых, потому что прекрасно знала, как же бесит это Стайлза. Видела в его глазах непонимание, слышала в его тоне нетерпение и раздражение. И мне нравилось его изводить этим. Нравилось смотреть, как он теряется и совершенно не находит объяснение, что же все-таки происходит. Поэтому, спрашивает у меня. Ах, если бы я только хотела отвечать.
Во-вторых, даже если бы захотела... Ему ответ бы не понравился однозначно. Потому что ничего не происходило. Ничего такого, что могло бы подсветить причину, которую он так хотел услышать. Ему важно разобраться, да? Стайлз не из тех людей, кто бы мог просто что-то принять, не разобравшись. Но в этот раз придется, потому что разбираться не в чем.
Все в порядке, просто не надо меня бесить. А он именно этим и занимался, задавая тупые вопросы и заставляя задуматься, а что, собственно, я вообще с ним делаю?
Но нет. Нет, нет, нет. Я знала, что делаю. Мне хотелось, чтобы он пожалел о том, что совершил. Чтобы раскаялся, чтобы чувствовал вину и тонул в ней без возможности выбраться. Я хотела, чтобы он тоже ощутил всю ту боль, которую успел мне причинить. И останавливаться не планировала.
Но, Стайлз, ты же не хочешь услышать такой ответ, правда? Ты же, наверняка, думаешь, что я сейчас отступлю, сдамся и все снова наладится? Как же жаль, что это не так.
Моих губ вновь касается улыбка, но боль от повреждения не давала в полной мере растянуть их. Долбанная сука.
Второй раз прозвучал вопрос "что происходит". А что, собственно, происходит, Стайлз? Никак не получается взять во внимание, что твоя любимая девушка может быть с тобой не согласна? Что тоже может иметь свое мнение и захочет его высказать? Или не понравилось, каким образом это произошло? Что ж, так бывает, когда не можешь абсолютно все контролировать.
А потом его голос понижается и он задает еще один вопрос, который тут же вызывает злую ухмылку, несмотря на боль в губе.
Это был хороший вопрос. Действительно в яблочко. Дело ведь правда в тебе, Стайлз. Только в тебе. В том, что ты вообще дышишь сейчас и пытаешься что-то выяснить.
Злость вибрирует в венах, заставляет сжимать зубы сильнее. В какой-то момент чувствую тяжесть в груди, словно... Что-то мешает... Мелькает мгновенная неуверенность, заставившая отвести взгляд от его лица. Мои брови сходятся на переносице.
"Дело во мне? Поэтому ты задала такой вопрос?"
Я сглатываю подступивший ком в горле и молчу, борясь с этим ощущением. Оно невовремя и вообще было не нужно. Я не хотела чувствовать, как грудь буквально проседает, словно сверху на нее положили неподъемный камень. Злость на секунду притупляется, я прочищаю горло и сильнее прижимаю салфетку к разбитой губе, надавливая. Внешняя боль, хоть и с трудом, но возвращает мое нормальное состояние и получается вновь вздохнуть, ощутив легкость, которая сменяется паникой, когда лопается зеркало. Звук отвлек Стайлза, смещая его внимание, и позволил оставить и этот вопрос без ответа, но...
Пальцы вцепляются в бортик ванной, сминая салфетку.
Страх, взбунтовавшись, заставил сердце забиться чаще и кинуть взгляд на Стайлза, который сейчас внимательно осматривал зеркало. Водил пальцами по поверхности, касался стены. Мне повезло, что он отвлекся от созерцания моего лица и этого времени хватило, чтобы вернуть самообладание. Чтобы вновь повесить на свое лицо выражение полнейшего равнодушия и вернуть на место уже полюбившийся бурлящий вулкан злости.
Он несколько раз переводит взгляд на меня, а затем назад на зеркало. Думает. Это плохо. Категорически нехорошо, если он вдруг невообразимым образом сможет провести некую параллель. Я с усилием удерживаю на своем лице выражение безразличия и спокойно встречаю его взгляд, но все равно задерживаю дыхание, когда слышу его следующий вопрос. Не знаю, сколько же сил мне понадобилось, чтобы не дрогнул ни один мускул на лице, застывая непроглядной маской.
Тихо.
Дыши.
Он не может ничего знать. Не мог понять так легко и быстро. Это же всего лишь зеркало, не более. Но с чего тогда такой вопрос?
Кто я.
Плачь.
И глаза начинает пощипывать, салфетка выпадет из пальцев.
Сильнее. Нужно больше эмоций. Чтобы поверил, чтобы задавить любое подозрение, какое бы он ни успел себе выстроить. Слезы начинают течь по моему лицу и я опускаю голову.
- Прости, - шепотом, чтобы правдоподобнее, максимально выдавить раскаяние и вызвать жалость. Давай же, Стайлз, ты ведь видишь это? Видишь, как мне плохо, правда?
- Прости меня, я не знаю... - качнув головой, поднимаю руки к лицу и закрываю его ладонями, издавая короткий всхлип, - Увези меня домой... Пожалуйста. Клянусь, я больше ничего не сделаю, я просто... я... - гулко произношу, но знаю, что он услышит. Ему нужно слышать. Стайлз должен поверить мне, должен вернуть все свое внимание ко мне, забывая про зеркало и этот свой вопрос, кто я такая и куда же делась Лидия.
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться642024-07-20 10:25:41
Последний вопрос – это уже что-то безысходное, за неимением каких-либо объяснений. Скорее, риторический, чем требовавший какого-то реального ответа. Что тут-то Лидия могла ответить? Назвать свои имя и фамилию, зачитать биографию ранних лет? Но вся картинка в совокупности не собиралась и не находила никакой логики. Все, что Стайлз видел сегодня, и где бы ни пытался сам найти ответ, - он логику не видел. В совокупности, это сильно отделяло его от той Лидии, которую, как он считал, знал. Лучше бы она сразу ответила уже, ни к чему тянуть время.
Но у нее начинают течь слезы. Стайлз дернулся было, отталкиваясь от стены, чтобы подойти к ней, но в итоге остается на месте и внимательно смотрит.
Просит прощения. Увезти ее домой. Обещает, что больше ничего не сделает. Она правда плачет, всхлипывает, закрывает лицо руками. А он продолжает смотреть, покусывая нижнюю губу. Отвлекало и помогало оставаться прямо здесь, в реальности, смотря трезво на все происходящее и не покупаясь вот так сразу в первые же секунды.
Плачет же.
Стайлз колеблется. Первым порывом было опуститься на пол рядом с ней, смотря на нее снизу вверх, взять за ладонь, чтобы убрать от ее лица. Пусть не прячется, нужно сказать, что все хорошо – ни хрена не хорошо же, окей, обманул бы. Он с ней, все будет в порядке. Они поедут вместе домой, и все наладится. Как будто этого вечера не было, это все больше не вернется к ним.
Но так ведь не работает, верно? О, он сильно в этом сомневается.
Вот именно, в том и проблема, что ничего хорошего нет.
Последние события быстро прокрутились заново. Ее ледяная улыбка без какого-то отображения, кроме как растянувшихся губ. Это выглядело слишком… не знает. Но его это практически пугало. И очень, очень сильно вызывало дискомфорт, когда находился ровно напротив и видел это выражение, которое Лидия ему демонстрировала. Все ее поведение. Желчь в каждой фразе. И здесь, буквально минуту-две назад, до треснувшего зеркала...
А что перед зеркалом?
Зачем вмешался, когда он выпустит ее, бла-бла-бла… Единственное, что Стайлз понимал, - Лидия начала вести себя странно еще до того, как они приехали сюда. Сегодняшний вечер – это следствие. Она собиралась поехать и без него. Ей вообще было плевать, поедет ли он. Она намеревалась оторваться, собиралась так долго и тщательно, а значит, все это могло бы и так произойти, просто его не было бы рядом, чтобы это увидеть. Была бы разница в деталях, не больше.
И он спрашивает, не в нем ли все дело.
Трескается зеркало.
Зачем он прицепился-то к этому зеркалу? Да потому что оно спокойно висело, никто его не трогал, господи, это все еще странно! Его дико бесило, когда что-то не понимал. И это зеркало сейчас раздражало каждый уголок сознания, потому что не по-ни-мал.
Нет, после того, как Лидия себя вела, ему в слезы как-то слабо верится, хотя и хочет подойти к ней, утешить как-то. Хочет, но не делает и шага навстречу. Стайлз ведь прав. Что-то не так. И это что-то все равно завязано на нем, хотя Лидия и клянется зачем-то, только это будет не первым обещанием, которое она нарушит. Лучше бы не клялась. Не просила прощения после всего, что она сегодня всем наговорила. Она явно не могла настолько быстро переключиться и начать раскаиваться, так долго гнув эту свою линию.
- Ты знаешь, - он наконец произносит, все более ощущая уверенность, - Ты прекрасно знаешь, но не хочешь говорить.
Не хочет, да? Ну, видимо, не хочет. Сначала она плевалась ядом и избегала всех вопросов, обходя каждый из них либо игнорируя, а теперь пустила в ход слезы, прекрасно зная, что Стайлз бы не устоял и отбросил все на потом, чтобы ее успокоить. Она что… манипулирует?
С какой стати-то? Разве это не его прерогатива?
- И ты сейчас снова просто переводишь тему, пытаясь меня отвлечь, - но его голос едва не дрожит. Эту дрожь он всеми силами пытается унять. Стайлз тонул. От ужаса по отношению ко всему происходящему, от никуда не девшейся досады, от слегка погасшего, но остававшегося раздражения, и, наконец, от обиженной злости, что Лидия пытается все это провернуть с ним. Злость росла и крепла, - Не так ли? Или ты скажешь, что я не прав? Лидия, сейчас это уже не сработает, я не поверю. Ни твоему «не знаю», ни каким-то клятвам. Есть причина, и я хочу ее знать сейчас, - он с нажимом продолжил, - Я прошу тебя, не надо, - а дальше сказать было очень сложно, потому что это просто… ну, просто не вписывалось никак в его голове, в то, какой он знал Лидию, но Стайлз не идиот. Он видел, что происходило, - Я очень прошу, не пытайся держать меня за идиота, который сейчас поведется и оставит тебя просто так в покое, - что, в общем, он в итоге и озвучивает.
Поделиться652024-07-20 13:29:30
Слезы заливают лицо, попадая на разбитую губу и ее тут же начинает разъедать от соли, но меня это не заботит в данный момент. Я плакала и хотела, чтобы Стайлз поверил моим слезам, ведь он всегда это делал, разве нет?
Ведь это же так мило, когда есть парень, словно ручная собачонка, готовый всегда, в любой момент, бросить все и прийти на помощь. Успокоить, отодвинуть свои дела, поставить свою жизнь на паузу ради меня. Утешить, сказать это пресловутое "все будет хорошо". Полностью свое внимание сосредоточить на той, которую любит и которой в эту самую минуту так тяжело, что дыхание начинает сбиваться от рыданий.
Давай же, Стайлз. Ты же, как сказала Эмма, милый мальчик. Подойти, утешь меня, ну же. Отвлекись от того, что произошло, поверь в мои слова, ведь они так искренне звучат сейчас! Мне же плохо и слезы душат, самое время попытаться их остановить, нет?
Но, похоже, все-таки нет.
Потому что он ничего не делает, а потом до меня доносятся его слова, от которых сводит зубы.
Знаю. Конечно же, я знаю, но ты прав, не хочу говорить.
Я делаю глубокий вдох, а затем медленно убираю ладони от лица и смотрю на собственные коленки.
Мои руки вновь ложатся на бортик ванны, а волосы падают на лицо.
Что ж.
Меня неимоверно злило, прямо бесило, что этот трюк не сработал, но надо отдать ему должное. Наверное, если бы он так легко поверил, я бы даже немного разочаровалась. Но нет, Стайлз был умен и кому, как не мне об этом известно.
— И ты сейчас снова просто переводишь тему, пытаясь меня отвлечь, - мой плачь стихает, но я не тороплюсь отвечать на то, что он говорит. Молчу, не поднимая головы, слушаю, что же он скажет еще, чем удивит.
О, и он продолжает ведь.
И опять вопросы. Вопросы, вопросы. Бесконечные, никому не нужные, такие надоедливые.
Просит не делать из него идиота и эта просьба вызывает улыбку, но вряд ли Стайлз мог ее увидеть на моем скрытом лице. Слезы застывают и подсыхают. Жаль, что это оказалось бесполезно и теперь мой макияж безвозвратно испорчен без нужного мне результата. Я же столько времени потратила на него.
Короткий вздох.
И вот, наконец, время встретиться с ним взглядом.
- Скажи мне, Стайлз, ты сам-то от себя не устаешь? - мой голос спокойный, в нем нет того яда, который пропитывал каждое слово, делая его откровенной издевкой. Потому что первая фраза должна была прозвучать обычно. Просто. Словно ничего не было. Но это только первая фраза.
- Какую именно причину ты хочешь услышать от меня? Подкинь варианты, а я отмечу верный, - а вот теперь голос приобретает нотки раздражения. Я вытираю тыльной стороной ладони щеки и останавливаю свой пристальный взгляд на его лице.
- О, или погоди-ка, ты ведь уже что-то называл, да? М-м-м, - я задумчиво протягиваю, один раз даже смотрю чуть выше него, чтобы сделать вид, будто силюсь вспомнить те слова, которые вообще-то мне были неинтересны и не заслуживали внимания, - Дело в тебе, - я с легкостью проговариваю, как будто только что это вспомнила. С преувеличенной радостью даже, - В том, что ты мне не веришь сейчас и не верил до этого, - я четко проговариваю каждое слово, - В том, что винишь во всем меня, хотя виноват сам. В том, что не остановился, когда я так сильно просила. В том, что не сожалеешь ни о чем. В том, что запер меня здесь и достаешь долбанными вопросами, - я перечисляю медленно, загибая пальцы на одной руке, - В том, что заставляешь меня уже в который раз задуматься, для чего я вообще трачу на тебя свое время, хотя тебе самому абсолютно ничего не мешает просыпаться с какими-то шлюхами в одной постели, например. Или же ничего не мешает убить человека, загоняя его, словно жертву, а потом на моих глазах поджечь спичку, чтобы он сгорел. Ты вообще представляешь, что его крики до сих пор преследуют меня во снах? - в ход уже пошла вторая рука, - И вместо того, чтобы просто отвезти меня домой, ты продолжаешь задавать вопросы, на которые я не хотела отвечать. Но тебе же плевать. Ты даже не можешь дать мне нормально расслабиться, чтобы не доставать идиотскими вопросами. Ты разрушаешь и отравляешь все вокруг себя собственными руками, Стайлз, вот и причина, - заканчиваю это все будничным тоном и пожимаю плечами, мол, ты хотел знать причину? Лови, наслаждайся сколько угодно.
Отредактировано Lydia Martin (2024-07-20 14:26:56)
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться662024-07-21 23:00:52
Лидия больше не плакала. Это Стайлз отметил еще в процессе, пока пытался до нее достучаться. Даже когда все его сомнения прозвучали вслух, он не пожалел о том, что сказал, так как продолжал в это верить. И слезы были не искренние, и за всем, что Лидия сегодня показывала каждому желающему, стояла причина, и что причина эта была вполне конкретной, и наверняка даже с какой-то целью.
А еще его продолжало теребить это дурацкое зеркало, мысль о котором он никак не мог выстроить в ровный ряд.
Прицепился к нему, а почему – сам не понимал.
Раз небольшое помещение больше не орошалось, возникало очень нехорошее подозрение, что он прав хотя бы в чем-то из перечисленного. Чего Стайлз не ожидал, так это оказаться правым во всем. Он слышит вполне спокойный голос, натыкается на взгляд Лидии и не может отвернуться. Возникает ощущение, что дальше важным будет каждое слово, и он сможет что-то понять наконец, даже если она вновь не даст никаких прямых ответов.
Но этот ее голос, сама интонация… Получается, за ее слезами и впрямь ничего не стояло. Иначе бы она обозвала его как-нибудь, бросилась к двери и вылетела бы отсюда пулей за то, что он так с ней поступил, продолжил давить вместо того, чтобы просто внять просьбе и отвести домой. Нервный срыв, увлеклась попыткой расслабиться, слишком много времени проводили вместе, ее задолбал постоянный контроль со стороны Стайлза, а еще непонятная девица преследует и что-то хочет.
Он бы понял. Все это он понял бы прекрасно, даже если бы какие-то моменты были, мягко говоря, не очень приятными.
Но эту резкую перемену, которая длилась весь сегодняшний день, не понимал решительно.
Что-то сделал вчера? Сказал не то? Или сегодня утром?
Нет, он утром вообще практически ничего не говорил, и вчера все было в порядке – быстро прокрутил в памяти, пока поглощал каждую фразу, едкую, раздраженную, что внутри все сводило.
Лидия называет причины. И они идут по нарастающей.
На первой по скулам заходили желваки. Из-за второй едва заметно качнул головой – она вызывала протест. Во многом виноват, но не во всем.
Лидия продолжала загибать пальцы. Стайлз продолжал слушать.
Третья все же заставила отвести взгляд, но боковым зрением по-прежнему видел, что счет все еще идет.
Четвертая явно являлась следствием предыдущих двух, и он двумя пальцами сжал переносицу. Голова вновь напомнила о себе глухой, тоскливой болью.
От пятой вырвалась нервная усмешка, что ее не удалось никак сдержать.
После шестой пальцы разжали переносицу, и рука метнулась к волосам, чтобы зарыться в них, сжать и потянуть назад. Нет, это какой-то блядский кошмар.
Седьмая… Восьмая? Он сбился. Мало себя винил, да? Недостаточно? О, в его жизни явно не хватало сеансов самобичевания. За все, буквально, что даже как-то косвенно его касалось, плевать, все равно на нем. Почему бы еще ему не сказать, не подчеркнуть лишний раз, что именно Стайлз – причина всех проблем. Он-то не знает об этом, куда ему.
- Я вижу, что ты долго копила в себе. Зачем было так долго терпеть? – и он ответил с поразительным для него самого спокойствием. Только вот рука нервно дергала нижний край рубашки. Ему показалось, что он начинал уплывать куда-то мысленно. Подальше, абстрагируясь, чтобы совсем не свихнуться на пару с Лидией. Иначе он реально не выдержит того потока, который на него только что обрушился.
Вряд ли он сегодня вообще хоть что-то сможет воспринимать. Да и насчет завтра не уверен. Сознание каменело, не пуская в себя больше ничего, что Лидия еще могла рассказать ему интересного.
- Ты хотела домой? Пошли, – пальцы выпускают рубашку, переставая ее комкать. Стайлз сделал шаг к Лидии, хватая ее за запястье, и резко потянул за собой. Проворачивается щеколда, дверь резко распахивается.
Хватит. Как угодно. Лидия права. Каждое слово в цель, он виноват во всем, что она перечислила. От первого до последнего, сколько бы там ни было названо. Просто подвела итог последних месяцев. Хотя, может, даже еще что-то упустила, можно сверху докинуть. Вывод-то один. Стайлз, похоже, никогда не научится и всегда будет совершать ошибки, за которые его будут винить если не другие, то тогда он сам себя в тщетной попытке загородиться попытками оправдаться.
Поделиться672024-07-22 18:51:58
Мои слова повисают в воздухе совсем ненадолго. Вообще-то, я надеялась, что Стайлзу понадобится больше времени, чтобы переварить, обдумать услышанное. А еще я ждала, что он что-нибудь скажет в свою защиту, попробует хотя бы одно из обвинений опровергнуть. Честно думала, что услышу что-то вроде «ты же знаешь причину», хотя бы про ту часть с убийством. И тогда я бы засмеялась, вспоминая про его проблемы с подсознанием, а дальше бы произнесла: «Как удобно». Ведь это же действительно удобно - прикрываться ускользнувшим сознанием, какой-то там дверью, которая вдруг может оказаться оправданием во всех поступках, переходящих грань.
И вот ты вроде собственными руками поджег спичку, схватил свою любимую девушку за горло до появившихся черных точек перед глазами, замахнулся топором, чтобы раскроить череп и провел лезвием ножа по шее, но, конечно же, во всем этом виновато подсознание. Удобно.
Вот только Стайлз не собирается защищаться, он просто молча слушает каждое мое слово и в какой-то момент отводит взгляд. Не нравится правда? Ничего не поделать, сам же хотел услышать причину.
Я разочарованно вздыхаю, когда он задает вопрос, а потом дергаю плечами.
- Хотела посмотреть. Стало интересно, как сильно ты будешь стараться все исправить. Пока что у тебя плохо получается, - с усмешкой проговариваю и на секунду отвожу взгляд от его лица, смещая на разбитое зеркало. Моя улыбка становится чуть шире от понимания, что удалось сместить внимание Стайлза на себя, переключая. Не нужно думать о зеркале, я ведь куда интереснее.
А потом он быстро сокращает между нами расстояние и хватает меня за руку, резко дергая за собой. К таким маневрам я точно была не готова и мне удается едва удержаться на ногах, быстро переставляя ноги, чтобы не рухнуть на колени прямо тут. Повезло, что на мгновенье Стайлз останавливается, чтобы открыть дверь и я сохраняю все-таки равновесие, буквально налетая на него.
- Необязательно так хватать, любимый, мог просто позвать с собой и я бы пошла, - дергаю руку из его хватки, но он не отпускает, распахивая дверь и утягивая меня в коридор.
К величайшему сожалению, Стайлз не выпил столько, сколько я и не баловался травкой большую часть вечера, поэтому его шаг был более быстрым и твердым, в отличие от моих жалких попыток старательно удержать себя в вертикальном положении.
- Можно поаккуратнее? Я вообще-то на каблуках! - к моей безграничной радости шаг все же замедляется, но только потому, что впереди нас оказывается небольшая толпа студентов, пьяно перемещающихся по коридору. Количество человек сосчитать не получается, - все мое внимание сейчас было сконцентрировано на том, чтобы идти ровно, нигде не споткнуться и уж тем-более не подвернуть ногу. Все же хотелось без дополнительных повреждений выбраться из кампуса. По одному ранению за вечер и сегодня с разбитой губой лимит уже был исчерпан.
- А ты не говорил, что тебе нравится грубость, - перевожу дыхание, и шаг снова ускоряется как раз в тот момент, когда под ногу что-то неудачно попадает и я оступаюсь. Опять-таки, сказочное везение, но мне удается не свалиться на пол, а с губ срывается только короткий вскрик от неожиданного возможного падения. Спасибо, не случившегося, - Хотя... Мне, наверное, стоило догадаться после того, как ты держал меня за горло и лапал. Кажется, нам нужно обратиться к семейному психологу. Мы явно не понимаем друг друга, ауч! - уже около выхода я в кого-то нечаянно врезаюсь и мне приходится поднять голову, чтобы увидеть этого "кого-то" перед собой. Губы вновь дергаются в ухмылке, - Сьюзан! - рядом с ней замечаю ее темноволосого парня с непроницаемым выражением. Кажется, они тоже собирались уходить, но почему-то не торопятся, а просто отступают от двери на пару шагов, позволяя нам пройти дальше. Я замечаю, как девушка сместила взгляд на руку Стайлза, удерживающую мое запястье, а потом посмотрела на него, - А мы уже уходим, но спасибо за приглашение, здесь и правда оказалось весело, правда, любимый? - мой голосок становится игривым и я бросаю взгляд на Стайлза, который открывает дверь и утягивает меня за собой на улицу.
Прохладный воздух ударяет в лицо, а дыхание вновь сбивается, потому что шаг в очередной раз становится быстрее, а асфальт оказывается не настолько ровным, чтобы спокойно можно было по нему шагать в таком темпе на высоких шпильках. Я с досадой всматриваюсь в дорогу под ногами и уже начинаю мысленно молиться, чтобы мы быстрее дошли до машины или куда там еще Стайлз меня тащил за собой. Нужна была возможность отдышаться, но отдаленность припаркованной машины от кампуса значительно затягивала наступление этого момента.
Кипевшая злость никуда не делась, но теперь с ней смешивался интерес и странное воодушевление. Ощущение было похоже на предвкушение в рождественское утро неожиданного, но такого желанного подарка под елкой или приятного чуда. Только с единственным отличием - сейчас я с мрачным трепетом, далеким от светлого чувства, ждала того, что будет дальше. Именно поэтому не предприняла настоящую попытку вырваться и остаться на вечеринке, хотя это было мне под силу. Вряд ли Стайлз стал бы меня останавливать, учитывая то количество народа там. Слишком много свидетелей, которым точно не нужно видеть нечто подобное. А я хотела продолжения, хотела ударить еще и может больнее, поэтому шла за ним по этой парковке до собственной синей Тойоты.
Но вот когда мы подошли наконец, желание изменилось. Резко, необъяснимо, словно вспышка молнии в черном небе во время бушевавшей грозы.
Стайлз отпустил мою руку и я, слегка пошатнувшись, прошла к пассажирской двери, забираясь внутрь. Дверь гулко захлопнулась. В молчаливой тишине мягко зарычал двигатель, прерываемый щелчком включенного поворотника. Затем добавился шум колес по асфальту и автомобиль вырулил с парковки на дорогу. Весь путь мы проделали молча.
Прерывать молчание я не торопилась и тогда, когда мы вошли в квартиру.
Разговаривать почему-то больше не было никакого желания. Что-то внутри подсказывало, что на сегодня достаточно и я, прислушавшись к этому ощущению, скинула надоевшие туфли и прошла в спальню.
Через двадцать минут, которые пришлось потратить на подготовку ко сну, мое тело расслабилось в постели и погрузилось в сон.
Сознание вспыхнуло, словно лампочка под потолком, а за ним последовал шумный вдох. Голова болела, не прекращая, но теперь вокруг еще и было темно. Я аккуратно поднялась с ровного гладкого пола сначала на коленки, а затем на ноги и повернулась вокруг себя. Мрак был кромешный, даже ни единого блика, чтобы на чем-то задержать взгляд. Но хотя бы отступила злость и теперь, казалось, стало немного легче.
Я сделала пару осторожных шагов вперед и уперлась рукой в стену, медленно ведя пальцами по поверхности. Неровная, в трещинах. Значит, это был не сон. Значит...
- Эй? - мой сорванный голос утонул где-то в пространстве вокруг, не находя никакого отклика. Тишина и темнота. Я была здесь одна. Вопрос лишь заключался в том, где именно - здесь. Мысли ворочались медленно, причиняя боль, но я постаралась максимально напрячь память. Экран. Где-то здесь должен был быть экран...
Ладонь скользила аккуратно по поврежденной стене, пока я медленно шла вдоль, прислушиваясь. Что-то грохнуло и вдалеке послышался хлопок - это дверь. Кто-то закрыл дверь.
- Стайлз... - не знаю каким образом, абсолютно не видя ничего вокруг себя, я знала, что это он. Где-то рядом, совсем-совсем. Настолько, что можно прикоснуться, но никак не докричаться. Это сводило с ума. Пальцы нащупали гладкость под подушечками и я остановилась, напрягая зрение. А потом темнота рассеялась.
Пробуждение было резким и нервным, когда до слуха донесся звук хлопнувшей двери. Я распахнула глаза, уставившись в потолок. В комнате было достаточно светло, чтобы сообразить, что уже утро и мне удалось компенсировать вчерашнюю бессонную ночь многочасовым сном. Ночь прошла гладко, без сновидений или кошмаров, и в этом было что-то правильное. Как будто иного от сна ждать было незачем. Теперь сны будут только такие, никаких криков, никакого ужаса. Обычный, спокойный, глубокий сон.
Я поднялась в кровати и спустила ноги на пол. В висках глухо запульсировала ноющая боль - последствие вчерашней смеси в виде водки с пивом и травки. Одна таблетка аспирина и это пройдет. Взгляд скользнул по спальне, затем я напрягла слух - никого. Значит, мне не показалось, что дверь хлопнула... Стайлз ушел.
Ледяное спокойствие растеклось по венам.
Он вернется.
Уверенность была настолько сильная, что едва зародившийся росток сомнения тут же был безвозвратно растоптан и придавлен, не позволяя ему пробиться дальше.
Он вернется или я сама верну его.
Нужно просто подождать.
Методичное покачивание ногой немного снимало напряжение, которое все-таки шевельнулось, когда спустя пятьдесят три минуты Стайлз не вернулся. Я откинулась на спинку стула, безразличным взглядом скользнув по расставленным тарелкам с красивым завтраком, который был готов уже около пятнадцати минут и безвозвратно остывал. Пришлось накрыть крышкой его блюдо, чтобы оно было хотя бы теплым, когда он вернется.
Если.
Нога замерла, а с губ сорвался тяжелый вздох.
Взгляд упал на мобильный, который лежал на краю стола и я едва остановила себя, чтобы не позвонить ему. Нет. Нужно подождать еще. Если не вернется к обеду, тогда можно будет воспользоваться телефоном. Пока просто нужно ждать.
Я облизнула губы и поднялась со стула, чтобы пройти к кухонной тумбе, где в чашках стоял уже остывший кофе. Все с тем же равнодушием напиток отправился в раковину, и я поставила варить новую порцию на две чашки черного без сахара.
Секунды растягивались в минуты.
Взгляд еще раз скользнул по накрытому столу, где сейчас стояли две тарелки со скрэмблом с помидорами и ветчиной, жаренные тосты и блинчики с клубничным сиропом. Часть из этого я приготовила сама из продуктов, которые заказала доставкой, а блинчики были готовыми. Но я знала, что Стайлз любит их, поэтому не пожалела заплатить чуть больше за срочность и готовую еду.
Оставалось только дождаться.
- Доброе утро, я приготовила завтрак, - когда хлопнула дверь, я рефлекторно выдохнула с некоторым облегчением, которое удивленно отметила, даже не подозревая до этого момента, что начала все же реально волноваться. Но это было очень мимолетное ощущение, практически сразу же сменившееся равнодушием, которое я постаралась спрятать за мягкой улыбкой, когда Стайлз прошел на кухню, - Ждала тебя, - веду подбородком в сторону стола, а потом поворачиваюсь к чашкам со свежесваренным горячим кофе и ставлю их рядом с тарелками, но садиться за стол не тороплюсь.
Нужно что-то сказать.
Я должна, да?
- Ты, наверное, не понимаешь, что происходит... - так, слезы вчера не сработали. Извинения тоже. Значит, мне нужно что-то другое, что-то еще. Я облизываю губы, а потом перевожу взгляд на лицо Стайлза, - Просить прощения я не буду и давать какие-то обещания тоже. Ты все равно в это не веришь. Просто хочу сказать, что потеряла контроль вчера и перебрала с алкоголем. Мне не следовало говорить тебе все то, что я сказала. У меня просто сдали нервы и... еще эта травка. В общем, не знаю, что на меня нашло и, если честно, превращать это в оправдание тоже не хочу, но все так, как есть, - никаких слез и бесконечного раскаяния. Тон спокойный и сдержанный, - Позавтракаешь со мной?
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться682024-07-22 22:58:43
Еще одно откровение неприятно резануло. Значит, Лидия была с ним не потому, что надеялась, как и он, пережить все случившееся вместе. Хотела посмотреть, как он будет все исправлять. Понятно. Был экстремально рад узнать это, решительно намереваясь не продолжать больше никакие разговоры. Стайлз бы и ее не трогал. Не то чтобы прикосновение стало резко неприятным, но его хотелось избежать, и, пересиливая себя, держал запястье крепко. А еще очень старательно игнорировал, что она говорила. Когда назвала «любимым», это вызвало боль напополам с отвращением. К себе, к тому, во что превратились их отношения, и насколько это сейчас вообще не вписывалось ни во что – после всего, что Лидия ему наконец рассказала с открытой издевкой.
Он едва ли слышал, что она там еще пыталась сказать. Кровь в ушах шумела и не давала сбавлять скорость, призывая убраться поскорее, подальше от всех этих людей, от этого места. От прошедшего разговора с Лидией, в конце концов. Как если бы он сбежит, и все, вообще все, останется позади. Наивное такое, что-то детское. В детстве он любил сбегать, чтобы проблемы его не настигли. Думал, перерос. Шаг замедлился только раз, перед самой толпой, заполонившей коридор, а после вновь ускорился. Рука сжимала чужое запястье рефлекторно, едва ли вспоминая.
На выходе они столкнулись – почти буквально – с Карлосом и Сьюзан. Лидия вновь что-то защебетала, вызывая разве что волну протеста и удушливое нежелание принимать во всем участие. Он мельком взглянул на ребят.
- Извините, - зачем-то пробормотал, резко дергая Лидию за собой и увлекая на выход.
Только позже, уже на улице, до него дошло, как это выглядело. Разбитая губа Лидии и то, как Стайлз держал ее за самое запястье, таща за собой. Господи… Хотелось остановиться, прижаться к какой-нибудь стене лбом и попытаться ее пробить. Настолько это было стремно. Или вернуться назад и объяснить – но зачем это выслушивать малознакомым людям, им не пофиг ли. А если даже не пофиг, Стив сделает это за него. Если еще не махнул на него рукой из-за всего случившегося.
Было очень стыдно.
Ее руку Стайлз отпустил только возле машины, и пока они ехали, появилось понимание. Все, что говорила ему Лидия, смахивало на провокацию. Не то сыграть на нервах, не то вывести из себя. Рядом находились люди, а теперь – никого. И потому она тоже молчала.
Суббота. 27.06.2015 г.
Стайлз не был уверен, спал ли он вообще. Вернее, да, но с какого момента и как долго - без понятия. Вечером он откопал свои наушники, забрал с кровати подушку и небрежно откинутое покрывало, переселившись на диван – вновь, не то что его состояние можно назвать обидой на Лидию или чем-то еще. Просто не хотел быть рядом, и даже ночью во сне предпочел побыть отдельно. Сон не шел, и несколько часов он провел в обществе той блогерши, за чей носок боролись вечером в кампусе. На черт знает каком по счету видео удалось заснуть.
Из сна вытащило внезапно. Уже рассвело. Он наспех собрался, понимая, что лежать и вновь втыкать в телефон или просто в потолок – сродни самоубийству. Зачем-то сунул в карман кредитку, отправляясь на пробежку. По пути встретилась небольшая спортивная площадка с турником и брусьями, и все в совокупности помогло прочистить мозги. Очень примерные подсчеты говорили, что весь его выход занял минут сорок или пятьдесят, но вряд ли больше часа.
На обратном пути попался небольшой магазин со всякими мелочами. Смутно рассчитывая на что-то пока не сформировавшееся в голове, Стайлз толкнул дверь и зашел внутрь. Взгляд блуждал по полкам в поисках подсказки, пока не наткнулся на небольшое прямоугольное зеркало под тонкой пластиковой крышкой, оплаченное так кстати захваченной картой и надежно спрятанное в карман.
Возвращаться не хотелось. Мышцы приятно наливались тяжестью, напоминая, что кто-то уже начинал терять форму, давно не занимаясь. Добивая себя, Стайлз поднялся пешком по лестнице, и одновременно оттягивая момент, когда вновь откроет входную дверь в квартиру Лидии. Он ждал, что его встретит тишина, но вместо этого почувствовал запах еды. Ключи, брошенные на полку, прозвенели. Ничего конкретно не предполагая, Стайлз думал направиться на кухню с целью налить воды, потому что во рту пересохло до ужаса, но в тот момент услышал ее голос и несколько замедлился. Вид же накрытого завтрака и дымившегося паром кофе слегка сбил с толку. И слегка – это многократное преуменьшение. Ждала? О, серьезно?
Он застыл на пороге, отрывая глаза от стола в сторону стоявшей Лидии. Смотрел на нее, едва нахмурившись, и ожидая, что она скажет что-то еще. Вот это «доброе утро» нисколько не притупляло вчерашнее впечатление от их совместного выхода в свет. Наоборот. Все всколыхнулось с новой силой, не доставляя никакого удовольствия от типа совместного утра или созерцания любимой девушки, приготовившей то, что ему всегда нравилось.
— Ты, наверное, не понимаешь, что происходит... — а, правда, да? Не это ли Стайлз раз десять пытался донести, что ни хрена не понимает? Дичайше рвалось стремление перебить. Каким чудом удалось прикусить язык, сам не понимал.
С одним был согласен твердо разве что. Вряд ли он сейчас поверит в какие-то оправдания, что да почему было сказано. Хотела сказать – сказала. А он услышал. Участвовать же в каких-то разбирательствах повторно у него так и не появилось желание со вчерашнего вечера. Да и не ждал от Лидии оправданий, раз между ними теперь такая пропасть, а она ждала попыток все исправить с его стороны. Как она там сказала, плохо получается, да? Согласен, что поделать.
Он не хотел сейчас быть рядом с Лидией, говорить о чем-то, сидеть за одним столом – и желудок голодно заворочался после приглашения позавтракать, активно протестуя против желания своего владельца устроить голодовку, чтобы перемалывать в голове какие-то там мрачные мысли и впадать в меланхолию. Стайлз все же сдвинулся с места, чтобы налить себе воды и залпом осушить стакан.
- Я сначала в душ, окей? – не дожидаясь ответ, он выскользнул из кухни, чтобы захватить полотенце и вещи для переодевания.
Струи воды смывали пот. Ненадолго же пробежка помогла вернуть равновесие. Стайлз тяжело вздохнул, подставляя лицо горячему потоку. Черт знает, что вообще происходит. Как будто ждал извинений… Нет, конечно. А почему тогда стало еще тяжелее? Потому что Лидия снова права, и он действительно ей не верит? Не эта ее травка и не алкоголь явно были причиной. Чушь это все.
После душа он оделся сразу в джинсы с футболкой с мыслью, что после завтрака можно пойти прогуляться. Когда его что-то тревожило, он не мог оставаться на месте. Зеркало он вновь переложил в карман. Сам не знал, зачем ему это надо.
Лидия по-прежнему была на кухне. Видимо, ждала, потому что еда выглядела нетронутой. Он на секунду чуть крепче сжал зубы – надо же, а. Еще раз отметил, что прямо его любимый набор.
- Выглядит здорово, - без эмоциональной окраски он отметил, садясь за стол и принимаясь за еду. Под конец, отодвинув тарелки, сделал глоток уже подостывшего кофе, - Было очень вкусно, спасибо.
И Стайлз отчаянно искал, что еще мог бы сказать. Кроме самого очевидного, бывшего просто следствием уже случившегося. Еще один глоток помог собраться.
- Если хочешь, я… - осекся.
Блин. Нет.
- … могу… - заторможенно продолжил, смотря на отставленную в сторону тарелку и не видя ее.
Следствием случившегося.
- … осмотреть твою руку. Как она? – с ускорением договаривает и вскидывает на Лидию пристальный взгляд, заканчивая вопросом. Еще позавчера ее ладонь скрывал бинт. А теперь? Почему-то очень захотелось рассмотреть порез.
Хотя сказать-то хотел совсем о другом. Вообще, думал предложить, не лучше ли будет ему уехать.
Отредактировано Stiles Stilinski (2024-07-22 23:00:02)
Поделиться692024-07-23 18:57:09
Я всматривалась в лицо Стайлза, пока он молча скользнул взглядом по накрытому столу, а затем остановил его на мне. Максимальное спокойствие удалось сохранить, смотря в ответ и не двигаясь с места. Было видно, что он не понимает. Было максимально понятно, что точно не ожидал увидеть приготовленный завтрак и такую резкую перемену настроения с моей стороны. Я ровно дышала и ждала ответа на приглашение, не торопясь говорить что-то еще. Нужно было ждать. Нужно было показать, что вчерашний вечер - ошибка.
И очень хотелось, чтобы Стайлз поверил мне сегодня. Это было крайне важно, но объяснение этой самой важности не получалось отыскать. Просто было так нужно и все.
Я не произношу ни слова, когда он говорит про душ. Так же продолжаю молча стоять, когда он проходит мимо меня от раковины и скрывается в коридоре. Потом слышу хлопок двери ванной и зашумевшую воду.
И вот теперь позволяю себе глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, сместив взгляд на стол.
Он не отказался, значит, нужно просто еще немного подождать. Это утро кажется бесконечно долгим за всем этим ожиданием, но внутреннее ощущение, что сегодня мне нужно сбавить обороты, никак не отступало. Я чувствовала все ту же вчерашнюю злость, но сейчас она не извергалась через края, выжигая изнутри. Немного улеглась, мерно булькая, не выплескиваясь. Пожар успокоился, словно кто-то убавил мощность огня, бьющего вчера столбом. И теперь внутренности постепенно начинали застывать от этого ощущения.
Я сделала пару шагов к одному из стульев и молча села, откинувшись на спинку. Взгляд уперся в те самые блинчики, которые в первую очередь были предназначены для Стайлза. Странная, но такая яркая мысль, что этот завтрак можно было бы сделать его последним завтраком, мелькает мгновенно.
А потом приходит понимание, причем такое, словно мне только что открылась некая истина, подарившая спокойствие.
Не так.
Не так просто это должно быть.
Не так легко и быстро.
Я поднимаю взгляд на дверной проем и, с глухо вибрирующим раздражением, принимаюсь ждать.
Не уверена, сколько точно прошло минут, но в какой-то момент моего неподвижного ожидания до слуха доносится тишина, свидетельствовавшая о перекрытой воде в ванной. Он закончил, а мое терпение уже натянуто трепыхалось на самом дне. И только бившаяся мысль, что нужно, просто необходимо ждать, не давала мне подняться со стула и выбросить всю эту еду в мусорное ведро.
В момент появления Стайлза на кухне, я собираю все свои внутренние силы и бросаю их на то, чтобы максимально сделать беззаботный вид. Мои губы опять растягиваются в мягкой улыбке, когда он произносит равнодушное "выглядит здорово", а затем я провожаю его взглядом до тех пор, пока Стайлз не берет вилку в руку и не начинает есть. С секундным колебанием, протягиваю свою левую ладонь к столовому прибору и тоже следую его примеру, механическими движениями отламывая приготовленную еду и кладя ее в рот. Вкус ощущался как-то отдаленно, без фокусировки на нем полноценного внимания, но это не мешает мне продолжать жевать, глотать и по новой. Молчаливое напряжение ощущалось на коже, но я не нарушаю тишину, и позволяю завтраку пройти максимально спокойно.
Спокойно.
Сегодняшний день должен быть именно таким и мне следует постараться, чтобы это получилось.
А значит, никаких лишних резких слов, никаких гневных взглядов.
Все должно быть так, как было пару дней назад.
Доесть свою порцию скрэмбла у меня не получается, поэтому я чуть раньше Стайлза отодвигаю тарелку и тянусь за чашкой черного кофе, делая глоток. Горечь разливается на языке, врезаясь в мозг. Терпкий, без сахара. Этот кофе буквально вязал во рту и, кажется, сводил челюсть, но я с абсолютным равнодушием подношу еще раз чашку ко рту и отпиваю. Странное ощущение мерзости от этого вкуса и удовольствия разливается по телу. Идея, чтобы отставить кофе или же сделать себе такой, какой я пила раньше, отпадает.
Необъяснимая параллель сама собой возникает в сознании.
Наверное, это можно сравнить с чем-то похожим на мазохизм, когда делаешь себе больно и никак не можешь остановиться. Вот и я не могла. И отдаленно не хотела.
Взгляд вновь смещается с бессмысленного созерцания стены впереди и останавливается на Стайлзе, когда он нарушает тишину. Первый. Внутри толкается слабое ликование, что терпение принесло плоды, но ненадолго. Потому что он говорит нерешительно и заканчивает предложением осмотреть мою руку. Брови недоуменно дергаются, ломая маску.
Я опускаю взгляд на руку и осматриваю заклеенную пластырем ладонь.
- Не болит, - теперь мои брови слегка хмурятся от непонимания этого предложения. Зачем осматривать рану, которая уже поджила и никак больше не беспокоила? Вдруг захотелось спрятать руку за спину и не показывать ее больше вообще никогда, но я удерживаю себя от подобных движений. Вместо этого, поднимаю голову и натыкаюсь на пристальный взгляд Стайлза. С огромным усилием, но все-таки протягиваю руку к нему ладонью вверх, - Инфекция не попала в рану и она быстро затягивается, но если хочешь... Можешь убрать пластырь и посмотреть сам, - я едва заметно пожимаю плечами, слушая свой же голос. Звучит ровно и спокойно, хотя внутри почему-то все натянулось от напряжения. Объяснения этому тоже не получилось найти. Это ведь просто порез, ничего больше. Что такого, если он посмотрит? Ничего оттуда не вылезет и никак не выдаст, что...
- Давай... Я сама, - с промедлением, но забираю руку и подцепляю пальцами другой край пластыря, а затем аккуратно тяну его, отдирая, - Вот, видишь, - возвращаю к нему руку и сама же внимательно осматриваю собственную ладонь, - Наверное, останется небольшой шрам, но в целом некритично... - шрам, как напоминание о встрече с Кэтрин. Кэтрин и ее кровь. Я на секунду замираю, всматриваясь в рану. Кровь. Кэтрин. Что-то... Что-то странно вибрирует в голове, а потом я теряю интерес к порезу и поднимаю взгляд на Стайлза.
- У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? - вопрос кажется неожиданным даже для меня, но он произносится таким будничным тоном, будто я с самого начала хотела его задать, - Не хочешь прогуляться? Или может, не знаю, сходим куда-нибудь? - и опять улыбка. Мягкая, теплая. Такая, какую дарят тому, кого любят, сопровождая еще это все соответствующим взглядом.
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться702024-07-23 22:01:41
Вот теперь у Стайлза больше не хватало терпения, чтобы ждать. Почему-то ему было важно, крайне, жизненно, посмотреть на руку Лидии. Что он там хотел рассмотреть? Линию любви или судьбы, или ума, или какие там еще есть? Что-то продолжало щекотать ему разум, но так быстро и неуловимо, что никак не успевал ухватить.
Лидия медлит, но все-таки протягивает наконец ему руку, показывая заклеенную пластырем ладонь. Хочется оторвать его к чертям, отбросив в сторону, пока держит обеими руками, пытаясь увидеть насквозь, и она сама предлагает то же самое, мягко забирает свою ладонь, отклеивает мешавший пластырь и возвращает, тоже рассматривая, говоря что-то. Стайлз вновь схватил ее руку и принялся вглядываться. Розоватый затягивающийся порез. Ни воспаления, никаких странных отметин. Не переливается разными цветами радуги. Не сочится болотного цвета жижа. Просто заживающий порез.
Рассматривает внимательно, пытаясь понять, что он хочет получить от созерцания этого пореза. Что же его так внезапно забеспокоило в нем? Какая-то мысль, идея, что-то упускалось…
Что было не так?
Неправильный вопрос. Потому что «не так» было все.
Из-за чего?
Стайлз едва не пропустил мимо ушей вопрос Лидии, резко вскидывая голову и отпуская ее ладонь, рядом с порезом которой аккуратно проводил большим пальцем.
- Планы?.. Э-э, нет, в общем-то, никаких, - он рассеянно ответил. Вопрос застал врасплох, и моментально сориентироваться не удалось, из-за чего соврал. Планы у него были. Целых два. Один лучше другого, между которыми сам Стайлз пока колебался, не решаясь, какой из них предпочесть.
Он смотрел на Лидию так, будто они только-только познакомились, и надо изучить каждую черту ее лица, каждое выражение, чтобы узнать, о чем она может думать. Наверное, потому что прошлый вечер буквально с ног на голову перевернул все, что знал раньше. Теперь казалось, что он всерьез что-то упустил о ней и потому не понимал значение упущенного.
Все ее лицо было украшено улыбкой. И почему-то мысленно сильно захотелось поставить заслон между ними, отстраниться. Стайлз без ума от Лидии, от всей нее, какой бы она ни была, и готов был принять при любом раскладе. Но сейчас что-то ему не нравилось. Это отчаянно бесило – не понимал, что именно.
- Вообще, ты знаешь, - он сосредоточенно начал говорить, тщательно стараясь подобрать правильные слова, нужные. Как назло, получалось не так. В голове все всегда звучит лучше, - Я пришел к мысли, что нам, возможно, стоит провести некоторое время отдельно, - буквально секундная тишина, - Мне надо подумать над тем, что ты сказала.
И разобраться. Тем более, что как-то не тянуло проводить время вместе. Неизвестно, как это ощущала Лидия и к чему такие старания в виде завтрака, ее последующего предложения, но как это увязывалось со вчера – Стайлз не видел. Его вообще разрывало на части. Одна половина готова была ринуться навстречу, обнять крепко и на все согласиться, лишь снова все стало хорошо. Другая его держала за глотку, не давая сдвинуться с места, потому что… Потому что. Черт знает, почему. Не то вчерашние слова, все поведение Лидии так повлияло, не то какая-то неясная тревога никак не покинула за ночь. Но пока она рядом, думать ясно у него не получалось, это факт.
Поделиться712024-07-24 17:15:20
Стайлз внимательно рассматривал мою ладонь, пока я вглядывалась в его сосредоточенное лицо, совершенно не понимая, что именно он хочет там увидеть. Обычный порез, едва успевший немного затянуться, никак не мог дать хотя бы малейшую подсказку на происходящее. И если Стайлз думал, что найдет ответы в нем, то невероятно ошибался.
Ну, или нет.
Тем не менее, вряд ли вообще возможно каким-то образом провести параллель между порезом и тем, что произошло потом.
Хотя, боже. Если действительно подумать, вспомнить, как именно все было... Вероятность такая имелась. Только для этого нужна холодная голова и свободный от потрясений и переживаний рассудок. Мне жаль, Стайлз, но этого я предоставить тебе не могу. Только руку и мое общество, больше ничего, что могло бы как-то натолкнуть его на мысль.
Он отпускает мою ладонь и я рефлекторно ее слегка сжимаю, продолжая смотреть на него все тем же взглядом.
Никаких планов. Это хорошо.
Значит...
А, все-таки есть что-то, да?
— Я пришел к мысли, что нам, возможно, стоит провести некоторое время отдельно, - мое лицо застывает, а зубы крепко сжимаются. Он ведь не всерьез?
Да ладно, Стайлз, так быстро? А как же безграничная любовь, о которой ты мне говорил?
Неужели всего одна ссора и ты готов сбежать?
С губ срывается вздох и я сильнее сжимаю ладонь, уместив ее на собственную коленку. Физическая боль вновь помогает немного унять тот пожар, который вспыхнул буквально за секунду. Злость противно забурлила внутри.
Он говорит, что ему надо подумать.
Вот только мне не надо, чтобы Стайлз думал. Как и не надо, чтобы оставался один. Не сейчас. Пока еще слишком рано.
Я опускаю взгляд на столешницу и молча собираю все свое самообладание, чтобы после снова посмотреть на него.
- И под "некоторым временем" ты имеешь в виду?.. - улыбка гаснет, на лице отражается замешательство, - Пару часов? - надежда проскальзывает в мой голос, - Дней? - ты же видишь, Стайлз, мне ведь правда не верится, что ты собрался, что? Взять паузу? Порвать со мной? - Месяцев? - надежда в голосе сменяется болью. Кулак сжимается сильнее, впиваясь в порез, - Ты хочешь... расстаться? - нервная усмешка, которая должна показать, что вообще-то мне действительно больно от этой мысли. Я не могу поверить в происходящее. Мы ведь уже проходили расставание и чем же это закончилось? Я отвожу от него взгляд и даю нам обоим несколько секунд для драматизма. Чтобы показать, как же тяжело мне сейчас это осознавать.
- Я... понимаю, - но с промедлением все-таки вновь начинаю говорить. Понимаю, правда. Честное слово, Стайлз. Как же тут не понять, - Если хочешь, мы можем... - и осекаюсь, качнув головой, - Нет, ты прав. Если ты хочешь уехать, я... пойму и... - облизнув губы, замолкаю. Выдавливать из себя сожаление и боль было невероятно сложно, но мне удается. Очень искренне, настолько, что в какой-то момент действительно чувствую, как в груди ноюще сжимается сердце, от чего перехватывает дыхание. Но это ощущение исчезает. И получается его списать на слишком хорошую актерскую игру. Буквально вжилась, да? Пропустила через себя. Чего только не сделаешь, ради нужного результата.
Я поднимаюсь со стула. Ладонь разжимается, сопровождая ощущением липкости. Кажется, порез слегка поврежден, но это ничего. Важно сейчас другое, - Я могу позвонить тебе в случае, если вернется Кэтрин? - пропитываю голос капелькой страха и на упоминании ее имени он немного срывается. Идеально, - Возьмешь трубку? - ведь одна я понятия не имею, что с ней делать. А что, если она захочет меня убить? Что, если произойдет что-то по-настоящему страшное, а тебя не будет рядом, а, Стайлз? Что тогда?
Отредактировано Lydia Martin (2024-07-24 17:30:22)
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться722024-07-24 22:06:57
Ладно, Стайлз думал, что озвучить свое решение, которое последние пять минут окончательно оформилось, будет гораздо сложнее. А вот уже и сказал, и уже это позади, и дальше будет проще. Но, увы, уверенность оставалась где-то на уровне 50/50, и приходилось напоминать себе дополнительно, почему он вообще подумал, что хочет уехать.
Ее отношение вчера, ее слова и действия – не только по отношению к нему, но и к самой себе, и к Стиву с его девушкой.
Обвинения, прозвучавшие в достаточной мере весомо, чтобы проникнуть глубоко в мозг и поселиться там надолго. Не то чтобы это все было открытием, чем-то новым, но услышать от Лидии – просто выход на новый уровень, лишний раз подчеркнувший, сколько боли ей принес.
Даже ее слова сегодня утром – сдали нервы, потеряла контроль…
Что-то внутри запротестовало.
— И под "некоторым временем" ты имеешь в виду?.. — звук ее голоса снова отвлекал от какой-то мысли.
Если сейчас не зацепит, то вновь упустит.
Стайлз облокотился о стол и сжал основаниями ладоней виски.
Она спрашивает – пару часов? Дней?
Да хотя бы пять минут, боже! Или это слишком много?
Слегка трет, надеясь как-то сосредоточиться и уже понимая – нет, что бы он ни пытался понять, все. Улетело. И он убрал руки, откидываясь назад на спинку стула, обреченно скользя взглядом по кромке стола. Что же он все время теряет-то…
На вопрос о расставании Стайлз едва заметно качнул головой, но вслух ничего не произнес. Конечно, нет. С Лидией он ни за что не захотел бы расставаться, но в том и была проблема. Не путает ли он ту Лидию, которую, казалось, всегда знал, и ту, которой увидел ее вчера. Не была ли это все та же самая Лидия, банально перегруженная им самим и открывшая свою иную сторону, раньше просто скрытую. Какой-то идиотский философский вопрос, честно говоря, в духе истории про ремонтирующийся в течение десяти лет корабль, в котором заменили каждую доску – тот это корабль или уже не тот.
Она говорит, что понимает. Потом – что он прав. И это вызывает желание заорать на нее, что нет, ни черта он не прав, не надо говорить, что он прав.
Стайлз вообще не может вспомнить, когда в последний раз он был в чем-то прав. Какая-то невыносимая, дебильная вереница из ошибок, и они все не заканчиваются, цепляясь друг за друга.
«— Скажи мне, Стайлз, ты сам-то от себя не устаешь?» — прямо сейчас – да, очень.
Вероятно, он сейчас совершит еще одну ошибку, очередную, но не отступать же. Не сидеть же здесь просто так, сложа руки, пока его все больше куда-то утягивает, и сам не понимал, куда. Но последние несколько дней это ощущение становится все сильнее. Если сначала, ему казалось, дело сугубо лично в нем, что как будто все, составлявшее его настоящее, отошло в прошлое, и просто не знает, куда ему приткнуться, где он сам вообще, куда делся, то теперь это усиливалось. И за таким ощущением стояло что-то большее, чем он сам. Что-то внешнее.
Была только одна причина, по которой он мог бы изменить решение, становившееся немного крепче.
И Лидия поднимается из-за стола, озвучивая ту самую причину.
— Я могу позвонить тебе в случае, если вернется Кэтрин? – Стайлз резко вскидывает голову при упоминании имени.
Что-то вновь мелькнуло, тут же погаснув. Что-то… важное.
Возьмет ли он трубку?
Конечно, но…
- Да, я… - во рту вновь стало сухо. Ох, это прекрасное предчувствие нарастающей тревоги. А она разве куда-то пропадала?
Сколько раз сам говорил, что Кэтрин может вернуться, и теперь собирался бросить Лидию? А если в самом деле вернется? Что тогда? Он не сможет телепортироваться или приехать минут за пять.
Они и правда не знают до сих пор, что ей было нужно, но прошло несколько дней, и от той девушки не было ни единой новости. Даже если прошлой целью было всего лишь напугать, она бы уже объявилась вновь, чтобы пощекотать нервы. Или произошло бы что-то еще.
Или…
Или уже произошло.
- Ты права, извини меня, - голос звучит словно чужой, и Стайлз слышал его со стороны, находясь где-то не здесь, не присутствуя напрямую, а будучи где-то в себе, прячась и пытаясь что-то понять, закрывшись ото всех.
Что-то уже произошло.
- Кэтрин может снова вернуться, - продолжает механически.
Но что именно?
- Если бы я только был уверен, что этого не произойдет… Но я не могу оставить тебя под угрозой. Лидия, я люблю тебя и беспокоюсь о тебе, ты ведь знаешь это? – он поднимается вслед за ней и берет ее правую руку в свою, ощущая что-то липкое на ладони.
И, честно говоря, он просто в ужасе сейчас, пытаясь подыграть.
Поделиться732024-07-25 17:42:49
Я не сводила взгляда с лица Стайлза в ожидании его реакции. Нужна была правильная. Та, где бы он пожалел о своем предложении "побыть отдельно" и передумал. И зная его, делала ставки на мое упоминание Кэтрин. О, ведь если она вернется и его не будет рядом, то в какой же опасности я окажусь? Что может произойти?
Да ничего не произойдет.
Кэтрин не появится больше.
Но даже если это случится, я была уверена, что она ничего мне не сделает. Кроме того, не стоит забывать, что мне под силу с ней справиться.
Условная защита Стайлза казалась забавной, но именно эту мысль нужно было оставить глубоко внутри. Он должен думать, что я нуждаюсь в нем. Должен верить, что без него произойдет что-то плохое. Непоправимое. И тогда ему придется жить с этим.
Что ты сделаешь, Стайлз, если поймешь, что виноват еще и в том, что оставил меня в опасности и эта опасность настигла?
Вряд ли он смог бы это спокойно пережить.
И эта уверенность возросла до неимоверных размеров, когда я услышала от него "извини". Мои губы едва дрогнули, чтобы расплыться в улыбке, но я скрываю ее тут же за коротким поджатием. Это движение молниеносно потянуло за собой всплеск боли в нижней губе, о повреждении которой уже успела позабыть, если честно. Сегодня на месте рассечения расцвел отек и, вероятно, чуть позже может появиться синяк вокруг раны. Но меня не беспокоило повреждение. Как и не беспокоила пульсирующая боль на ладони, которая вдруг стала липкой.
Боль помогала и я не хотела от нее избавляться. Не сейчас точно.
- Может... - мой тихий голос звучит в подтверждение его слов. Кэтрин может вернуться. И она точно это сделает. Думай так, Стайлз. Не отказывайся от этой мысли.
Я коротко вздыхаю, опуская взгляд на ладонь.
Брови едва нахмуриваются.
Наверное, его нужно опять залепить. Закрыть, чтобы не привлекать больше к нему внимание. Порез может воспалиться, если попадет инфекция, и тогда заживление затянется.
- Черт... - еще одно тихое слово, как раз одновременно со следующими словами Стайлза. Я рефлекторно поднимаю на него взгляд, замечая, как он поднимается из-за стола и подходит ко мне. Чувствую его прикосновение, за которым вообще не следует ничего. Никакого отклика внутри. Совершенное безразличие. Как и от его слов, сказанных перед этим.
Но нельзя показывать равнодушие. Он ведь только что сказал, что любит меня...
- Я... знаю, - и опять раскаяние в голосе, страх и щепотка отчаяния. Гремучая смесь, побуждающая творить немыслимые вещи. Например, кого-нибудь сжечь. Или же воткнуть нож в живот.
Любовь.
Любовью это не назвать.
Но я опускаю взгляд на пол, затем скольжу им выше - по ногам Стайлза, еще выше - по его рукам. И останавливаюсь на ладони, которую он сейчас держал в своей, - Больно, - проговариваю и мягко забираю свою руку, - Кажется, я слишком сильно сжала и рана повредилась. Нужно залепить, я сейчас, - с досадой произношу и кидаю на него короткий взгляд прежде, чем выйти из кухни и найти в ванной новый пластырь. Проточная вода помогает смыть лишнюю кровь.
- Не знала, что две таблетки тайленола способны притупить и физическую боль, - с частичкой удивления произношу, когда возвращаюсь на кухню, чтобы вновь подойти к Стайлзу, - Пришлось принять сегодня утром. Голова раскалывалась, - поясняю тут же, отметая встречные вопросы о причинах.
Я облизываю губы, немного поморщившись. Но, видимо, эффект был не таким уж долгим. И, наверное, был бы еще дольше, если бы я действительно принимала обезболивающее.
- Послушай... - мой взгляд утыкается в тарелки на столе, а я облокачиваюсь на тумбу спиной, подбирая нужные слова. Но нужных нет. Они все казались бесполезными и наружу рвалась только злость. Что-то ядовитое, способное сильнее обидеть. Сделать хуже, больнее. В какую-то секунду я вообще не могла понять, почему тяну. Для чего мне нужно, чтобы Стайлз оставался рядом, чтобы и дальше продолжать издеваться, вызывая эмоции? Ведь закончить все можно прямо сейчас, разве нет?
Он ничего мне не сделает.
Просто не успеет.
Достаточно закричать и все может закончиться здесь.
Эта идея утягивает за собой, словно в какой-то мрачный омут, а потом это резко заканчивается. Хватка ослабевает, возвращается понимание.
- Ты мне не веришь и... Я, если честно, упустила тот момент, когда это началось, но... - слова застревали в горле буквально. Не знаю, не понимаю почему, но вдруг захотелось кашлять, чтобы избавиться от ощущения кома в горле, вставшего поперек. Я с усилием сглатываю его, никак не показывая, что что-то не так.
Тяжелый вздох.
- Я сожалею, Стайлз, - вот теперь можно снова посмотреть в его глаза, - И о том, что не рассказала про встречу с Кэтрин. И о том, что нарушила обещание. Мне правда жаль. Я не хотела говорить все то, что вчера сказала тебе. Это же... - мотнув головой, я пожимаю плечами, - Мне вообще сложно понять, что происходит и во что превратились наши отношения. Я думала, что справляюсь. Думала, что могу выдержать все, что угодно, но... Кажется, это совсем не так, - голос дрогнул. Ну, нет. Слезы сейчас не нужны. Но вот полнейшее сожаление. Вина в голосе - да, причем на максимум, - Это какой-то непрекращающийся кошмар, который никак не удается переключить, понимаешь? И в какой-то момент - вчера, чаша переполнилась, - я замолкаю, ощущая собственное учащенное сердцебиение, - Я не знаю, можешь ли ты мне поверить сейчас, после всего того, что я тебе наговорила, но... я тоже тебя люблю, - уже не так тяжело было это произнести, но все же слова царапнули горло.
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться742024-07-25 23:23:07
В абсолютном, кромешном, всепоглощающем ужасе. Еще немного, и начнет задыхаться от нехватки воздуха, еле держа себя в руках, иначе провалится со всеми потрохами. А ему надо продержаться, прямо позарез.
Стайлз практически взмолился мысленно – пусть она выдернет руку, ну же, хоть какое-то адекватное проявление. Пусть будет что-то, какая-то эмоция, которой он сможет поверить и за которую наконец уцепится, как за последнюю соломинку хватается утопающий.
И Лидия медленно забирает свою ладонь, произнося, что больно. Ее голос гулко отдается в ушах. Кажется, что кровь прилила к голове и шумит, не пропуская звуки.
Она говорит что-то еще, уходит, а Стайлз делает шаг к стене, кладет на нее руку и упирается лбом в предплечье. Ладонь кажется по-прежнему липкой, и он опасается взглянуть на нее, чтобы увидеть чужую кровь.
Господи, как же он влип, что теперь вообще не может выпутаться и ни черта не понимает. И даже нашарить не может, с чего вообще начать. Он не знает, что делать. Не знает, у кого спросить. Ему отчаянно нужна помощь, явно, но не к кому обратиться, а сам попросту не разберется.
Загоняя себя все глубже, Стайлз выдохнул, рывком выпрямился и отшатнулся от стены. Чашки с остывшим кофе. Ему нужно было двигаться, чем-то отвлекать себя, почему бы не помыть посуду в таком случае. За шумом воды он не слышит, как возвращается Лидия, и вздрагивает, на секунду оборачиваясь к ней.
Она говорит про тайленол с таким просквозившим удивлением, что снова померещилась фальшь. Стайлз едва сдержался, чтобы не поинтересоваться – серьезно? А от чего, она думала, эти таблетки, если не от боли? Разве она не пила их, когда голова трещала? Или это так, типа не связано? И почему тогда она сказала, что ей больно, когда держал ее за руку?
Или он просто сбрендил, цепляется к каждому слову, намереваясь в чем-то уличить.
К концу недели точно сойдет с ума. Учитывая, что сегодня суббота, то недолго же ему осталось.
Она просит послушать. Стайлз перекрыл воду и отступил в сторону. Лидия стояла рядом, опираясь о кухонную тумбу, а ему хотелось выдержать между ними дистанцию, чтобы видеть ее полностью. Страх продолжает гулко стучаться внутри. Он не понимал, чего ожидать дальше. Скорее всего, ничего хорошего. Но даже смотреть на нее было не по себе.
Не верит ей, это правда.
Но одно дело – не верить из-за нарушенных обещаний быть осторожнее, говорить обо всем, не лезть, куда не надо. Другое дело – не верить самому человеку, ни единому слову, жесту, даже дрожащему голосу в пике своей искренности. Чем искреннее человек говорит, тем больше вероятность, что он лжет. Уж Стайлз-то знает.
Ему становится еще больше не по себе, когда Лидия говорит ровно об этом же – словно вскрыла его черепную коробку и достает теперь по одной роющиеся там мысли. Потом закидывает обратно, перемешивает и ставит с ног на голову все, о чем пытался думать. Неосознанно он делает шаг навстречу, совсем небольшой, прислушиваясь к тому, что она говорила. И теперь – уже не пропуская ни слова, а впитывая каждое как губка.
Он ведь тоже не справляется.
Но… вместе-то они могут. Они справятся. И кажется, будто все начинает становиться на свои места, где и было раньше. Еще шаг, более уверенный, и еще, чтобы приблизиться и заключить в объятия.
- Все в порядке, слышишь? Я верю тебе, - произносит, ощущая, как холодок проносится вдоль позвоночника, - Мы справимся. Скоро все пройдет.
Господи, как же хочет просто поверить.
Она сама показала ему руку. Сама подняла эту тему со вчерашним разговором. Почему Стайлз просто не может поверить ей до конца?
Воскресенье. 28.06.2015 г.
Его все время тянуло что-то делать, он не мог оставаться на месте. Вчера он перемыл посуду, приготовил обед, испачкав всю кухню, а остаток дня пытался ее отдраить до скрипучего блеска.
Сегодня его пробежка затянулась на два часа. Последний час он просто сидел на ступеньках какой-то галереи и смотрел на шныряющих под ногами голубей, подбрасывая им куски только что купленной булки. По-прежнему что-то было не так.
В кармане всегда оставалось зеркало. Абсолютно целое, с ним ровным счетом ничего не происходило, но где-то фоново мысли крутились вокруг него и пытались что-то найти, что-то незримое и неосязаемое. Стайлз выкинул остатки хлеба, на которые тут же слетелась стая, и достал зеркало из кармана, раскрывая. В отражении видел попеременно то свои торчащие волосы, то глаза, то подбородок. Рука слегка подрагивала после подтягиваний. Под глазами залегли тени. Опять не удалось выспаться. Как бы между прочим сказал накануне, что хочет пока посмотреть пару роликов перед сном, воткнул наушники и устроился на диване. Практически вся ночь таким образом и пролетела. Видимо, под снотворным выспался на далекое будущее вперед.
Он уже пришел наконец к тому, что крик банши способен разбить зеркало. Но сам ведь в тот момент стоял напротив Лидии, и она молчала. Каким образом тогда? Что-то подсказывало, что задавать ей этот вопрос бессмысленно, но ничего подобного больше не повторялось.
И, конечно, Кэтрин не объявлялась. Не было ни одного подозрительного жеста со стороны Лидии, как если бы она писала кому-то сообщение или получала его.
Все больше думал о том, чтобы попробовать вновь навестить ее, но не мог найти удачное время, чтобы это прошло мимо Лидии.
По-прежнему не понимал, стоит ли увязывать тот ее всплеск с чем-то еще, или это действительно «сдали нервы». Старался вести себя, как будто все в порядке, но не мог найти себе место и до конца успокоиться. Случившееся продолжало подгрызать изнутри, держа в напряжении.
Но пора возвращаться в надежде, что хотя бы сегодня не будет пытаться сделать все и сразу, и ничего толком не заканчивая, а просто… будет читать, например. Люди же читают, правильно? Почему бы и ему не почитать тоже.
Поделиться752024-07-26 15:55:51
По мере того, как моя речь набирала обороты, лицо Стайлза менялось. Он внимательно слушал каждое мое слово, всю эту чепуху, которую я скармливала ему, не моргнув и глазом. Когда-то Стайлз мог раскусить мою ложь в два счета, когда-то он видел все, что скрывалось под моей маской, но не теперь. Гордость за саму себя разлилась внутри, подпитывая. Потому что я видела, что его сомнения, скользнувшие во взгляде, постепенно тухнут. И на моих последних словах Стайлз сдается, делая несколько шагов ко мне, и прижимает к груди. Удовлетворение от успеха достигает своего пика и мои губы непроизвольно дергаются в ухмылке, но он не видит этого, ведь мое лицо сейчас удачно уткнулось в его плечо, а руки обняли в ответ.
- Спасибо, - гулко произношу на выдохе, словно сама не верила, что он подобное может простить. Но, черт возьми, эта игра стоила свеч. И пусть вчера все пошло немного не так, как должно было, сейчас удалось выровнять эту самую дорожку, по которой я планировала шагать дальше, утягивая его за собой.
Я, словно статуя, сидела на полу и смотрела на экран, где разворачивалось представление. Иным словом это было никак не назвать, потому что то, что срывалось с моих собственных губ, никак не находило отклика внутри говорившей. Именно говорившей. Я отказывалась соотносить себя со всем тем, что делала своими же руками, не в силах помешать.
Лицо Стайлза мелькало на экране и я видела боль на дне его глаз. Видела, как он не верит, как сомневается, как борется. И... Не хотела, чтобы он сдался. Буквально молилась, чтобы он не поверил во все то, что произносили мои же губы.
Мозг перегревался, медленно подтаивая.
Стайлз должен понять. Он ведь всегда мог распознать ложь, разве нет?
Пожалуйста.
- Прошу, Стайлз, не верь, - тихий шепот разносится вокруг. Позвони Дитону, позвони кому угодно, попытайся это остановить, прошу.
Но после моих же слов с признанием в любви, внутри все рухнуло.
Он поверил.
По щекам вновь потекли слезы, когда я почувствовала его объятия.
Мое сознание подавили и это сделала Кэтрин, а теперь она решила забрать и мою жизнь тоже.
И самое страшное, буквально леденящее душу, я знала о ее намерениях. Или, точнее, его.
Потому что это была не Кэтрин, это был Ник. Его злость ощущалась беспрерывно, полыхающая огнем где-то за моей спиной и та ненависть... Она сбивала с ног, облепляла кожу, травила изнутри.
Он ненавидел Стайлза.
Он хотел его смерти.
И останавливаться не планировал, а я просто сидела здесь и ничего не могла сделать, со всех сил стараясь сохранить свой собственный рассудок и молясь, чтобы Стайлз понял, догадался обо всем раньше, чем Нику удастся осуществить свою месть.
Но пока Ник выигрывал.
Воскресенье. 28.06.2015 г.
Нож методично стучал лезвием о поверхность деревянной доски, пока я механическими движениями нарезала овощи для салата. Яичница с беконом и сыром уже была готова, а ароматный запах разнесся по квартире, вызывая урчание в желудке.
Стайлз ушел на пробежку еще рано утром и по моим примерным подсчетам должен был скоро вернуться, но пока я была на кухне одна и с воодушевлением готовила нам завтрак, мыслями возвращаясь во вчерашний день. Он прошел гладко, словно по нотам и злорадное удовольствие от этого до сих пор подогревало, давая полное понимание, что все делаю правильно. Пока что.
Как нужно.
Да, Стайлз не лег со мной в одну постель перед сном, сославшись на желание посмотреть какие-то ролики, но я не расстроилась. Не стоит слишком сильно давить, пока нет. Пусть он поймет, что все действительно в порядке и расслабится, теряя бдительность. Пусть думает, что у нас снова все хорошо. Мы вместе и любим друг друга. Все же замечательно, разве нет?
Смешок срывается с губ и я поднимаю взгляд на экран телевизора, где шло какое-то развлекательное юмористическое шоу, отлично поддерживающее мое приподнятое настроение. Темноволосый мужчина рассказывал со сцены о бытовых тягостях жизни в браке, подкрепляя все это остроумными шутками, и на очередной я снова засмеялась, качнув головой. Кусочек огурца отправился в рот, а остальное в чашку для салата. Оставалось только добавить заправку и блюдо будет готово.
Я отправила нож с разделочной доской в раковину и прошла к холодильнику, чтобы достать оливковое масло, когда телефон гулко завибрировал на столе, оповещая о входящем вызове. Рука замерла на дверной ручке.
Номер незнакомый.
Брови озадаченно нахмуриваются, но кроме любопытства не чувствую ничего.
- Алло? - палец нажимает на значок громкой связи и я снова возвращаюсь к холодильнику за маслом, - Лидия? Привет, это Эмма, - знакомый женский голосок раздается из мобильного и я бросаю взгляд на экран, - Привет, Эмма, - будничный тон, в котором не сквозит даже капли удивления, - Твой номер оказалось не так просто отыскать. Куда ты делась с вечеринки? Твой угрюмый парень заставил тебя поехать домой? - в ее голосе слышу смешок и любопытство. Я коротко вздыхаю, а потом прохожу к столу, чтобы заправить салат, - Вроде того. Но сейчас все в порядке, - скорее больше для себя, чем для нее последняя фраза озвучивается вслух, - Вот и отлично, - она безразлично произносит, а затем сразу меняет тему, - Не хочешь повеселиться сегодня вечером? Я планирую пойти в клуб и не отказалась бы от компании, - бутылка отставляется рядом с чашкой, а мои губы растягиваются в улыбке. Вообще-то, я хочу повеселиться, - Не против, если я буду со Стайлзом? Скинь мне название клуба и время, мы приедем, - мрачная радость толкается внутри, - Только если он снова не утащит тебя так быстро. Лови, - и звонок прерывается, а через пару секунд за ним следует новая короткая вибрация, свидетельствовавшая о поступившем смс.
Моя улыбка не гаснет еще какое-то время, а знакомая мелодия, доносящаяся из рекламы с экрана телевизора, побудила довольно промурлыкать ее себе под нос.
Время перевалило за полдень, завтрак уже давно остался позади и теперь я бесцельно с некоторой периодичностью перемещалась по квартире, совершенно не зная, чем себя занять. Внутри все буквально вибрировало от нетерпения озвучить идею пойти в клуб сегодня вечером, но я тянула. Нужно было подождать еще немного, чтобы понять, что он все еще настроен верить мне и соглашаться. А еще никак не хотелось выдавать, что это мой некий план вытащить его снова куда-то, где будет алкоголь и другие увеселительные дополнения.
Стайлз, в отличие от меня, не слонялся по комнатам и не сходил с ума от безделья, а просто лежал, сидел, уткнувшись в свой мобильный и... не знаю, что он там делал. Но явно был занят чем-то очень увлекательным, из-за чего мне пару раз пришлось раздраженно сжать зубы, но я промолчала.
И все-таки еще через пару часов, я подошла к нему, аккуратно усаживаясь рядом.
- Стены сводят меня с ума, может мы сегодня сходим куда-нибудь? - поворачиваю голову к нему, вкладывая в свой голос просьбу, - В клуб, например? Только мы с тобой и толпа незнакомых людей. Громкая музыка, коктейли... Потанцуем, - я перебираю самые восхитительные плюсы ночных клубов, - Как раньше, - чуть-чуть грусти от воспоминаний о тех временах, когда все было хорошо. И мы ведь действительно когда-то ходили в клубы. Не часто, но было неплохо. Разве не пришло время вспомнить хорошее, а, Стайлз? Давай же, соглашайся, все будет так, как когда-то было. Обычный поход в клуб. Танцы, музыка. Чем не способ отвлечься?
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться762024-07-27 00:08:29
Все было слишком нормально.
Или, если придираться к формулировке в опоре на действительное восприятие, все казалось слишком нормальным.
Стайлз ушел на пробежку – так же рано, как и вчера, - Лидия еще была в постели.
Вернулся – и его уже ждал тщательно выверенный завтрак. Накрытый стол как по нотам. Прямо картинка из древних американских фильмов с примерной хозяюшкой-женой, готовящей три блюда к возвращению дорогого супруга. Сравнил бы с медовым месяцем, да только не было никакого тактильного контакта между ними, кроме прошлого утра, когда сам подошел навстречу, обнимая, и при этом ощущал себя так, словно шагнул в пропасть.
Ладно он, со своим диагнозом длиной в жизнь, не мог усидеть на месте в моменты обострения хронической тревожности, поэтому вчера отдраил половину квартиру, а другую половину – привел в хаос. Но что Лидия играла роль, не самую типичную для нее, - это продолжало цеплять. Так и не удавалось успокоиться, убедив себя, что все нормально. Дурацкое «слишком» не давало покоя, как бы продолжая напоминать, что с нормальностью здесь явный перебор.
Сегодня активность Стайлза перешла в иное русло. Нет, ни на какой книге, вопреки мечтаниям, сосредоточиться он не смог, не стоило даже надеяться. Но весь свой гиперфокус он перевел на четыре игры в телефоне, которые перемежал между собой, тасуя, как карты в колоде. Вот это помогало ему думать, когда слишком большое количество внимания он дробил на разные подзадачи, оставляя лишь его необходимо количество на то, чтобы продолжать вести на фоне какое-то размышление.
Он вновь и вновь возвращался к прежним темам, уже надоевшим, потому что ничего нового выжать из них не удавалось.
Зеркало. Звуковая волна способна его разбить без касания. Такой мощи звуковую волну Стайлз знал только в виде способностей банши, которая в тот момент была перед ним и молчала.
Если бы у него была возможность отобразить все это визуально, то нарисовал бы красный знак вопроса. Приходилось представлять в своей голове, то и дело касаясь зеркала, по-прежнему спрятанного в кармане.
Порез Лидии. Сегодня вновь заметил на ее ладони пластырь, пришедший на смену вчерашнему.
Эта Кэтрин, девушка Икс, чье участие во всей истории было загадкой, потому что знал о ней чересчур мало для каких-то выводов. Пробовал вновь найти упоминания о ней, хоть какие-то, в Сети, но нет, ничего. Словно все, что могло быть, теперь старательно вычищено. А просить кого-то помочь в поисках – слишком рискованно.
Стайлз раз за разом, пялясь в небольшой экран телефона и уворачивая свой аватар от нападения зомби, прокручивал в голове первую их встречу. Все силился вспомнить что-то новое, какую-то деталь, которую мог упускать, но память никакие свежие моменты не подкидывала. Но он все больше верил в то, что Кэтрин сама по себе никак не была причастна к происходившему. По крайней мере, не с самого начала. Обычная девушка. Ну, как обычная… Очень красивая и эффектная, вообще-то. И в том тумане до боли похожая на Лидию внешне. Не было какого-то ощущения подвоха, если не считать того момента, что она подсела к нему в баре и сама делала попытки сблизиться.
А, и, разумеется, участия Ника во всем этом, помогавшем тащить его в полубессознательном состоянии домой к незнакомой девушке. Но так да, никакого подвоха.
Из тех обрывков, которые ему вспоминались, Кэтрин вообще не была в восторге от своего нового знакомого. Будто не было никакой там особой цели, и… и она просто рассчитывала провести время, что ли. Странно. Это реально было странно.
И потом она начинает преследовать Лидию.
Нет, стоп, не так. Ее начинает преследовать именно Ник, и только после – Кэтрин, когда самого Ника не стало.
Все каким-то образом смешивалось и закручивалось в спираль, которую никак не удавалось распрямить, чтобы увидеть полностью. Вроде бы только-только начинало расставляться по местам, и вдруг что-то предпочитало ускользнуть подальше.
Стайлз резко вскидывает голову, до этого удобно устроенную на подлокотнике дивана, и подбирает ноги, давая Лидии место сесть рядом. Он вновь всеми силами старался не показывать ничего, принимая участливый вид, что вот, она подошла и хочет что-то сказать, хотя его настороженность внутренне ощутимо подросла.
Он выслушивает ее предложение, слегка приподняв брови и закусив щеку изнутри, отчего та слегка втянулась, придавая лицу ассиметрию. Думает. Первый порыв – отказаться куда-либо идти с ней, слишком хорошо помнит, чем это закончилось в последний раз.
Второй порыв, которому в итоге и решает последовать, - согласиться. В четырех стенах они держались отчужденно, и не происходило решительно ничего. Вот это «слишком нормально» просто сидело в печенках. И он уже приходил к мысли, что для каких-то выводов им нужны иные условия, на которые Лидия могла бы проявить свою некую реакцию. Либо повторить уже известное, либо явить что-то новенькое, неважно. Надоело перебирать в голове одно и то же, надо шевелиться, чтобы было, что добавить.
- Идея звучит шикарно, - и Стайлз соглашается, мысленно ругая себя – слишком легко. Надо было сделать вид, что ломается, но уже ладно, пофиг, - Нам точно нужно развеяться, я тоже скоро свихнусь. Спасибо, что предложила, - улыбнувшись уголком рта, он протянул руку к ее плечу и провел большим пальцем по коже, придерживаясь этой сложившейся нормальности.
Стайлз сам подал мысль, что им стоит ехать на такси. В конце концов, они же едут в клуб, где невозможно весь вечер находиться трезвым, или ограничиться парой бутылок пива, которые с натяжкой позволят сесть потом за руль. Лидия же подтвердила водителю адрес, и показалось, будто она заранее решила, куда они поедут сегодня. Он бы даже подумал, что она ждала его отказ, но сразу отмел – нет, вообще не звучало так. Точно рассчитывала, что примет предложение.
Сразу от входа едва не смела грохочущая музыка в ослепительных, постоянно перемещающихся лучах нескольких прожекторов. Народа было предостаточно. В любое другое время ему было бы здесь прикольно, но не с таким натянутым настроением, когда приходится заставлять себя двигаться в ритм музыки, продвигаясь к барной стойке. Ему явно нужно было что-то выпить, и пришлось еще несколько минут ловить передвигающегося бармена для заказы пары шотов и какого-то рандомного крепленного коктейля для себя и что-то еще для Лидии.
Поделиться772024-07-27 16:24:23
У меня не было сомнений, что Стайлз поедет сегодня со мной в клуб. Я знала, что получится его уговорить, но... не думала, что это окажется так легко. Слишком просто он ответил согласием, из-за чего взгляд, который я немногим ранее чуть сместила, резко возвращается к его лицу. Вообще, я рассчитывала, что мои уговоры сработают, они должны были, ведь я бы еще постаралась. Сказала бы, что мы и так слишком отдалились друг от друга. Упомянула бы его вчерашние слова про "мы справимся" и прочую чушь. Надавила бы сильнее на эмоции, еще раз сказала, что люблю его. Возможно, пришлось бы сказать, что я стараюсь и это он не хочет ничего исправить между нами, хотя сам говорил, что любит. И в конечном итоге Стайлз бы сдался, но...
Ничего из этого делать не пришлось, потому что он согласился.
Мои брови едва-едва нахмурились, а внимательный взгляд остановился на его глазах, затем сместился ниже - на полуулыбку. Отдаленное ощущения касания, которое последовало после того, как он протянул руку ко мне, помогло, наконец, сменить фокус внимания.
Что-то неприятно царапнуло затылок. Мне не понравилось, что он согласился так легко. Как будто... Не мог этого сделать. Не должен был. Но почему? Не имела никакого понятия.
Мои губы тронула короткая улыбка, - Отлично, тогда я выберу место, хорошо? - и как будто бы надо спросить на случай, если он захочет сделать это сам. И тогда пришлось бы как-то невзначай подводить к тому, чтобы Стайлз самостоятельно остановил свой выбор на том клубе, где нас будет ждать Эмма. Естественно, имя последней упомянуто не было.
Пусть это окажется сюрпризом.
- Закажи мне виски с колой, - я коротко улыбаюсь Стайлзу, когда мы спустя несколько часов оказываемся за барной стойкой того самого клуба, который был так нужен мне сегодня. Поездка в такси оказалась не слишком продолжительной, но достаточно молчаливой. Я не пыталась заговорить, но все же протянула свою руку к его и нашла ладонь, чтобы ее сжать. Прикосновения. Ведь они так важны, разве нет? Мы же всегда старались держать друг друга ранее, а сейчас ничего не изменилось. Все ведь хорошо. Как раньше.
Музыка грохотала, подавляя шум и смех людей вокруг, прожекторы слепили глаза, но мне было комфортно. Максимально в своей тарелке, в нужной стихии. Настроение толкнулось возбуждением от предвкушения всего того, что может принести сегодняшний вечер. Хотя, четкого понимания не было. Как на той вечеринке, когда я переступила порог кампуса и совершенно не знала, что именно хочу от нее получить.
- Эмма? Привет! Что ты здесь делаешь? - девушка нарисовывается спустя минут тридцать нашего прибывания в клубе, когда мой первый стакан уже оказывается практически допит. Эмма кинула на меня непонимающий взгляд, но я ей сразу же незаметно подмигнула, мол, подыграй, будто я не знала, что ты здесь окажешься. К счастью, девушка оказалась сообразительной и тут же растянула губы в улыбке, кинув взгляд на Стайлза, - Привет. Не ожидала вас здесь встретить. Развлекаетесь? - она становится рядом за барную стойку и делает заказ. Ничего нового, все слишком предсказуемо - водку с тоником. Ну, не с пивом в этот раз, но основному напитку не изменяет. Я подавляю ухмылку, запивая ее собственным виски с колой. Мой взгляд смещается на лицо Стайлза и доходит понимание, что он, вероятно, не слишком рад присоединившейся Эмме.
Ну, ничего не поделать, Стайлз. Это свободная страна и каждый имеет право ходить в те клубы, которые им нравятся. Даже если выбор вдруг, совсем случайно, совпадает. Я коротко вздыхаю и обхожу Эмму, становясь рядом с ним Нахожу вновь его руку, поднимаю на него взгляд, - Я не знала, что она здесь будет, - максимально искренне выражение, мол, я прекрасно понимаю, что она тебе не нравится, но честное слово, это просто совпадение, - Дадим ей шанс? Может она не так плоха, как ты думаешь, - мало ли, какая история ее связывала со Сьюзан и остальными присутствующими за тем столом на вечеринке, но это же ничего не значит. Лично мне она не сделала ничего плохого, как и Стайлзу, насколько я могла помнить.
- Эй, вы чего там шушукаетесь? Давайте выпьем за встречу? - Эмма получает свой напиток и пододвигается к нам ближе, протягивая его вперед. Я вновь смотрю на Стайлза, слегка приподняв брови, мол, ну, что думаешь? А потом перевожу взгляд на Эмму, стукнув свой стакан об ее. Остатки моего напитка отправляются в желудок.
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться782024-07-28 03:26:27
Стайлз мельком взглянул в сторону Лидии, быстро кивнув. Виски с колой, значит. Хороший выбор, сам такое любит. Правда, не помнит, чтобы подобное хоть раз заказывала себе сама Лидия, не считая одного случая, когда отпила у него. Обычно – это тот приторный кокосовый кошмар с горой сливок. Первый явный прокол, и он делает вывод, что выбраться куда-то могло действительно быть не самой плохой идеей.
Веселье было умопомрачительным. Жаль, что ровно в противоположном смысле. Сначала опрокинул в себя один шот, пару минут спустя – второй, и они продолжали торчать возле барной стойки. Чем дальше, тем больше ему казалось, что Лидия чего-то ждет. Что именно должно произойти, он без понятия, но пока это не подходило под описание того самого «как раньше», которое она выдала как причину выбраться сюда. Окей, значит, будут ждать вместе. Он потягивал крепкий, неприятный по вкусу коктейль из-за его горечи, и лед в нем таял быстрее, чем количество содержимого успевало уменьшаться. Это, по правде, тоже было чем-то вроде стратегического хода. Стайлз понадеялся слегка расслабиться, чтобы его хоть немного отпустило, и пара шотов для этого подходили идеально. А чтобы не напиться, негрони был самым подходящим вариантом.
Стакан приблизился примерно к половине спустя полчаса, когда они наконец дождались. Стайлз даже не потрудился изображать удивление, отвечая на взгляд Эммы, которая тут же приникает к барной стойке. Он подносит стакан ко рту, чтобы сделать глоток, и поверх него смотрит на Лидию, так искренне изображавшую внезапность встречи.
Он не понимал причину, но слишком явно из него пытались сделать идиота. Снова. Похоже, Лидия заметила, что по какой-то странной причине он не испытывает огромную радость, обходит свою подружку и берет его руку в свою. Снова приходится сдерживать желание отнять свою ладонь – как и в такси, как и при входе в клуб. Вроде два дня прошло, а все равно не удается подавить это странное ощущение, с которым хотелось держаться от Лидии в стороне. Все время казалось, что с ней что-то не так.
- Почему-то не думаю, что мой ответ может что-то изменить, - он равнодушно пожал плечами, отворачиваясь обратно к барной стойке и смотря на разноцветные ряды расставленных бутылок. В мелькавшем свете они переливались, гипнотизируя.
Стоп, минуту. Разве не хотел посмотреть на Лидию со стороны? Не сам ли согласился с тем, что это хорошая идея – сходить куда-то вместе? И не было ли это прекрасным поводом, чтобы, может, получить какие-то новые идеи о том, что с ней может твориться, и либо подтвердить свою паранойю, дав ей обоснование, либо пойти к психологу и поговорить о чрезмерно повышенной тревожности? А, не думал, что здесь окажется старая добрая Эмма? Ну, что же. У нее есть отличный, просто чудесный дар раскрывать Лидию с новых сторон, о существовании которых сам Стайлз ранее даже не подозревал. Значит, все складывалось, как сам и планировал, только это не объясняло, почему ситуация ощущалась так паршиво.
Стайлз едва повернул голову на предложение этой Эммы выпить за встречу и вновь поймал на себе взгляд Лидии, как будто уточняющий. Учитывая, что тут же раздался звон двух бокалов, его мнение и впрямь не было решающим, так что можно было вернуться к созерцанию барной стойки и морщиться от каждого нового глотка. Горечь уже не останавливала, поэтому следующим его заказ был по аналогии с Лидией – разбавленный колой виски. Всего один, потом вновь вернется к негрони, чтобы не накидаться раньше времени.
Поделиться792024-07-30 14:57:18
- Что с ним не так? Он вообще умеет расслабляться? - мне приходится немного сбавить темп движений, чтобы услышать полностью сказанное Эммой, а точнее то, что она прокричала мне на ухо, пытаясь переорать музыку. Я кинула быстрый взгляд в сторону Стайлза, а потом посмотрела на Эмму, которая продолжала двигаться в такт музыке, хотя и немного медленнее, ожидая от меня ответ.
Мы танцевали с ней последние несколько минут после того, как во мне оказалось еще пара коктейлей виски с колой, а по венам разлилось легкое опьянение. На лбу выступила испарина, а волосы прилипли к шее, и в целом, я не хотела останавливаться. Мне было нормально, максимально все устраивало, но вот Эмма... зачем-то вспомнила про Стайлза. И теперь все мое внимание было сконцентрировано на нем.
- Хочешь, я помогу ему? У меня есть с собой кое-что, - Эмма заговорщически улыбнулась мне и подмигнула, ловко вытаскивая два небольших прозрачных мешочка, в одном из которых были темные капсулы, а во втором порошок, откуда-то из потайного кармашка в вырезе ее откровенного платья. Ну, или не было там никого кармана, а хранила она мешочки в бюстгалтере. Не знаю. Не так это и важно, на самом деле.
Я повела одной бровью вверх, молча интересуясь, что это, а потом еще раз взглянула на Стайлза. Вообще, у меня не было в планах накачивать его наркотой, но... Мысль интересная. А самое главное, каким бы этот наркотик ни оказался, завтра ему будет чертовски плохо, - Вот это Мет, - она быстро показывает мешочек с капсулами и убирает его назад, а затем переключает внимание на второй, слегка качнув его в пальцах, - Это Мескалин. У меня кузен достает разное и делится со мной, чтобы я не проболталась. Обычно это травка, амфетамины или ЛСД, но в этот раз такой набор, - Эмма усмехается и прячет второй туда же, - Хочешь? - она становится еще чуть ближе ко мне и наклоняется к уху.
Мои губы дергаются в улыбке.
- Нет, но Стайлзу можешь помочь, - поворачиваюсь к нему спиной так же в танце и пододвигаюсь чуть ближе к Эмме, чтобы ответить ей тоже на ухо, - Только дай ему Мескалин, не давай Мет. Он и так слишком много думает, - я усмехаюсь и отступаю от нее на шаг, а через пару секунд песня заканчивается, переключаясь на плавную мелодию.
- Не хочешь потанцевать? - дыхание получается восстановить уже в тот момент, когда я подхожу к бару, но и то не на все сто процентов, поэтому вопрос звучит слегка на выдохе. Улыбка отражается на моих губах, но гаснет, когда я поворачиваюсь к Стайлзу. Не было "как раньше", определенно. Он вообще не принимал никакого участия, не танцевал, не говорил со мной. Ничего не было так, как должно быть у любящей пары. Я подхожу к нему ближе и аккуратно протягиваю ладонь, чтобы коснуться его руки. В этот момент с другой стороны незаметно появляется Эмма и быстро мне кивает с улыбкой, - Пойдем. Ты же не можешь просидеть за баром всю ночь. Потанцуй со мной, - я слегка тяну его руку, привлекая внимание к себе, - Пожалуйста, Стайлз, - Эмма уже готова разбавить его напиток тем желтоватым порошком, который точно поможет ему расслабиться, но для этого необходимо отвлечь, - Хотя бы один танец. Мы ведь пришли вместе, а ты не уделяешь мне и каплю внимания, - в мой голос проскальзывает частичка обиды и мольбы. Ну, пожалуйста, Стайлз. Давай же, потанцуй со мной. Потанцуй со своей любимой девушкой.
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться802024-07-31 02:23:27
Ага, один, как же. Всего один виски с колой, да-да.
Не может он пить ту горькую дрянь. Просто попытается пить медленнее – новое обещание. Все равно пусть даже с трех или четырех коктейлей его не развезет, даже учитывая, что в самом начале обозначил успех крепленными шотами.
Как раньше. Стайлз хмыкнул самому себе. Это чертовски напоминало пресловутое «как раньше», на которое ему попыталась надавить Лидия, чтобы потащить сюда. Он знал, что сегодняшний вечер ни разу не будет похож на «как раньше», просто потому что не могло. От того самого «как раньше» они были слишком далеко, чтобы запросто к нему вернуться. И тем страннее казалась ему Лидия, которая еще дня три или четыре назад вполне осознавала, что над ними явно повисла какая-то опасность, и им надо разгадать, в чем она заключается и как ее предотвратить. Но за все последующие сутки она ни разу не подняла эту тему. И что-то подсказывало, что любая попытка завести подобный разговор окажется провалом. Впрочем, он не собирался и так говорить о чем-либо, ни на какую серьезную тему. А вот подыгрывать и делать вид, что он полностью окунулся в гребанное «как раньше» - придется постараться.
Но сейчас не требовалось что-то изображать, пока Лидия отрывалась на танцполе со своей новой подружкой. Теперь Стайлз совершенно не сомневался, что без ее участия никак не обошелся их визит в этот клуб. И Эмма не нравилась ему уже совсем не пассивно. К счастью, напрямую они так и не обращались друг к другу. Интуиция подсказывала, что в этот раз не сдержался бы и послал ее подальше. Он не знал, за что ее так невзлюбили, но тех ребят встретил чуть раньше и доверял им больше. По крайней мере, не было повода не верить.
Он пару раз бросал взгляд в сторону Лидии – просто убедиться, что она вновь не провалится сквозь землю, прихватив подружку. Для каких-то новых зацепок ему нужно было держать ее в поле зрения. Отчасти удивило даже, что она и не собиралась куда-то пропадать, даже сама подошла к нему с предложением потанцевать.
О, серьезно? А как же Эмма? – норовило слететь с языка быстрее, чем осознал бы, что это плохая идея, но вбиваемая ранее установка не показывать, как же он напряжен всем, что творилось, в этот раз сработала. Стайлз опустил взгляд на руку Лидии, которая касалась его.
Она просит присоединиться, а в голове почему-то мелькают картинки школьного бала, как сам Стайлз приглашал девушку мечты на танец, и делал это так упорно, что ей было проще согласиться, чем спорить с ним дальше. А она ведь могла, выводя из хрупкого спокойствия так быстро, как не разгоняется ни один гоночный болид. Нет, до любого из тех «как раньше», в которых они были, им дальше, чем когда бы то ни было.
- Я? Не уделяю? Прямо сейчас и уделяю, - Стайлз деланно удивляется и даже слишком охотно подрывается на танцпол, перехватывая ладонь Лидии в свою и увлекая за собой, чтобы обнять за талию.
Если она хочет «как раньше»… Черт, как же задела его эта фраза, кто бы только знал… Значит, надо дать ей это. Теперь осталось вспомнить, как было в этом сказочном «как раньше».
Зацепило не на шутку. Вообще не на том сейчас сфокусировался, конечно.
- Ты выглядишь слишком сногсшибательно, что рядом с тобой я совершенно теряюсь. Знаешь, как будто до сих пор не верю, что ты со мной, - Стайлз наклонился ближе, чтобы негромко проговорить ей на ушко. Руки привлекли к себе чуть крепче. Так, надо сбавить темп, или он слишком увлечется. А ему нельзя увлекаться, но такое расстояние, пожалуй, выдержит без последствий, - И даже когда мы вместе, мне тебя не хватает.
Он только в конце понял, насколько же правду сказал. Ему не хватало Лидии, просто адски. Но что-то всерьез изменилось, хотя и не мог понять, что именно. Иногда ему казалось, что это классический случай апофении – поиск смысла там, где его нет. Из-за вечно зашкаливающей тревожности он порой думал, а точно ли нужно что-то искать, но все равно не мог остановиться. А иногда отчетливо понимал, что ему не кажется.
Поделиться812024-08-12 17:18:28
Я с ожиданием не сводила взгляда с его лица, продолжая держать за руку, и не смогла скрыть улыбку, когда Стайлз согласился. Слишком воодушевленно, я бы сказала. Выглядело так, будто я его включила. Потому что честно, но мне казалось, что придется еще поуговаривать на этот танец. Ведь с самого начала вечера в этом клубе Стайлз не выглядел так, будто ему неудержимо весело или же он хотя бы немного рад вообще затеи наведаться сюда сегодня. Хотя... Разве не он так легко согласился составить мне компанию и вспомнить, как же было раньше? Вот именно, что легко.
Некоторое подозрение неприятно царапнуло затылок, но это ничего. Я не подала вида, будто что-то не так. И когда Стайлз перехватил мою руку, сжимая ее в своей, лишь улыбнулась ему еще раз, проследовав на танцпол. При этом прекрасно осознавая, что прямо сейчас за нашими спинами Эмма добавляет свой собственный ингредиент в его напиток. Мне наверняка неизвестно, как быстро действует мескалин на организм, но вероятно, будет зависеть от дозы. Кроме того, было некоторое предположение, что в среднем должно быть плюс-минус одинаково с другими препаратами, а это значит, что около получаса потребуется для ощущения эффекта. Примерно. Но не думаю, что мы уйдем отсюда раньше, чем наркотик доберется до его мозга. Эта мысль вызвала ухмылку, которую сразу же пришлось спрятать, потому что мы остановились и Стайлз положил руки на мою талию, сокращая между нами расстояние до нужного. Я легко уместила свои ладони на его груди и скользнула ими выше, чтобы сцепить их за его шеей.
Мой взгляд скользнул по его лицу перед тем, как он склонился к моему уху и проговорил комплимент. Это действительно выглядело так, будто в момент, когда я подошла к нему - он включился. Я слегка дернула бровями и на его словах о том, что ему меня не хватает, все же немного отодвинулась, чтобы заглянуть в глаза.
- О чем ты говоришь? - мой голос стал ласковым, а одна рука плавно переместилась из-за его шеи к лицу, - Я здесь, с тобой. Мы вместе. Как когда-то давно, помнишь? - пальцы проделали едва ощутимую дорожку по его щеке, а затем рука опустилась на его плечо, - Наш первый танец. Школьный бал, огни прожекторов... С одной лишь разницей - сейчас я не ищу Джексона. Мне нужен только ты, - я пододвигаюсь к нему еще немного и опускаю взгляд на его губы, - И тебе следует наконец в это поверить... - моя вторая рука скользит по его шее выше и зарывается в волосы, а я рефлекторно поднимаюсь на цыпочки...
- Черт! Прошу прощения, я не заметил, боже... - какой-то незнакомый парень врезается в нас как раз в тот момент, когда плавная музыка сменяется более быстрой. Я резко поворачиваю голову к причине, которая только что разрушила идеальный момент для поцелуя и гневно смотрю на него. Но этому парню плевать, после еще одного извинения он быстро вскидывает руку к губам и закрывает рот, пускаясь бежать. Я крепко сжимаю зубы, поморщившись. Злость внутри снова закипает, - Урод! - сдержаться не выходит и я машинально сжимаю кулаки на обеих руках, гневно это выплеснув. Дыхание сбивается, - Мне нужно выпить. Не хочешь? - я бросаю взгляд на Стайлза, буквально ощущая, как внутри все кипит и дрожит от злости.
- Голубки, раз вы больше не танцуете, может составите мне компанию за баром? - Эмма появилась неожиданно и заставила слегка вздрогнуть, потому что она положила руку мне на плечо, которую тут же захотелось сбросить, но я сдержалась. Лишь тяжело вздохнула и попыталась успокоить этот всплеск ярости, который только что захлестнул с головой. Я быстро кивнула ей и подошла к Стайлзу, ненароком избавляясь от руки Эммы, - Пойдем? Потом еще потанцуем, если ты не против? - голос почти стал прежним и я протянула руку, чтобы найти его ладонь и потянуть за собой к бару. Гнев так и не унялся, но сейчас хотя бы снова получилось взять его под мнимый контроль.
- Подпись автора
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Поделиться822024-08-22 01:44:23
Черт. Черт-черт-черт-черт.
Блин.
Это вообще нормально, что ему больше всего на свете хочется сейчас куда-то деться?! Подальше отсюда, стряхнув с себя руки Лидии и просто провалиться. Или схватить ее крепко за плечи, встряхнуть хорошенько и попросить, чтобы она наконец пришла в себя. Стайлз сам не понимал, что не так. Что конкретно сейчас его так напрягало в ее поведении? Что она делала неправильно? Девушка не может обнять своего парня? Не может коснуться его?
Он лихорадочно рассматривал ее лицо. Зрачки быстро перемещались по всем ее чертам, пытаясь ухватиться за какую-то деталь, увидеть наконец что-то, что его так сильно беспокоило.
— Я здесь, с тобой. Мы вместе. Как когда-то давно, помнишь? – вот это его и напрягало как раз, спасибо за напоминание. Но что именно, в деталях?
Нет, речь не конкретно о текущем моменте, хотя… Да как тут разобрать, если тумблер паранойи заклинило, и его тревога просто не отключается. И, господи, Стайлз уже просто не знал, как ему со всем этим справиться. Он скоро свихнется в поисках чего-то, не представляя, что именно ищет.
Он выдавливает судорожную улыбку. Улыбайся, Стайлз. Давай, ну же.
Да как тут улыбаться?! О, его сейчас разобьет паникой.
И вдобавок ко всему Лидия добивает воспоминанием про школьный бал, который сам пришел ему на ум минутой ранее. При этом, добавляет про Джексона, что отравляет еще больше. Он точно психанет, осталось засекать секунды.
Она становится ближе. Ее рука, касающаяся шеи и теперь зарывшаяся в волосы, почему-то кажется вновь ледяной. Стайлз машинально думает, будут ли ее губы такими же холодными, и закрывает глаза.
Но поцелуя нет. Руки Лидии исчезают, и, будь он проклят, но чувствует облегчение, а потом взгляд очень крепко цепляется за ее лицо снова. Кто-то нечаянно толкнул ее, какой-то парень, дважды извинившийся, на которого Стайлз не обратил внимания, слегка поморщившись и просто кивнув, потому что тот попытался извиниться и перед ним тоже. Его больше привлекла реакция Лидии, вслед выплюнувшей оскорбление.
В ее злость он верил. И в выражение ее глаз, в которых плескалась ненависть.
Он понял. Ее глаза. Она улыбалась, касалась его, но ее глаза казались неподвижными.
И если Стайлз продолжит об этом думать, то с ума сойдет. В самом ли деле можно судить по взгляду?.. А почему бы нет?
Он быстро посмотрел ниже, на ее руки – пальцы крепко сжаты в кулаки, - и вновь вернулся к лицу. Лидия пыталась примерить на него прежнее выражение, но не слишком удачно у нее получалось.
- Мне кажется, или ты как-то резко отреагировала, - он задумчиво отозвался на предложение пойти к бару вместо прямого ответа. Стайлз видел, что сзади к Лидии подходит Эмма, и это было даже в плюс, что та не дала возможности продолжить этот диалог. Он не реагирует никак на ее появление, его интересует только Лидия, которой чуть позже позволил вновь увлечь себя к бару. Ладонь обхватывает оставленный стакан и подносит к губам.
Нет, это не его паранойя. Он убежден. На сто процентов, если не на все двести.
Обдумывая, Стайлз барабанил пальцами по прозрачному стеклу и приближался к тому, чтобы допить до конца. Пользовался моментом, что Лидия о чем-то говорит с Эммой. В какой-то момент, держа стакан, он повернулся в их сторону, чтобы иметь визуальное представление того, на чем сосредоточены все его мысли.
Вопреки духоте, начало немного знобить. Руки и ноги казались слегка ватными.
Почему-то он также уверен, что есть еще несколько деталей, на которые мог не обратить внимание сначала, но, возможно, они что-то объяснили бы.
У Лидии изменились реакции, это факт. Толкнувший ее парень – очередное тому свидетельство. То, как она вела себя на вечеринке, было первым звоночком. Хотя… Он же помнит, что и до нее Лидия вела себя не то чтобы именно странно, но не совсем типично. Ей как будто было плевать, что Стайлз вообще ей сказал бы насчет какой-то вечеринки, хотя парой дней ранее она точно так же, как и он сам, была в ужасе от того, что с ними происходит, и ни о какой вылазке в свет речь не шла.
Обо всем этом он думал уже не раз, постоянно прокручивая в своей голове.
Она стала злее, резче. Но в то же время, он ощущал, она как будто… не знает, училась это прятать?
Потому что момент, как она ответила Стиву, рассорив его с девушкой, был совсем на нее не похож. Ей никто и ничего не сделал. С тем замечанием друга Стайлз был согласен, хотя и не знал Эмму, и, признаться, не хотел узнавать. Доверия к ней не было никакого.
И за тем, как она подбирала слова, лавируя ими интонационно – хреновая мысль, но что-то наталкивало на нее, что это странно похоже на какую-то манипуляцию. Начиная с ее предложения сегодня пойти куда-то и развеяться, заканчивая вытаскиванием его на танцпол. Нет, еще раньше. Конечно, как он мог забыть. Все началось еще на вечеринке – ее попытка надавить слезами. Лидия никогда бы не опустилась до такого, или он настолько ошибался все эти годы насчет нее?
Она как будто очень резко изменилась. Все-таки, связано ли это каким-то образом с Кэтрин?
Стайлз резко допил остатки и поставил стакан обратно на барную стойку.
- Мне надо отойти, скоро вернусь, - хотя были сомнения, что Лидия всерьез его потеряет.
Количество выпитого призывало отлить. Процесс не занял много времени, но, выходя из туалета, Стайлз схватился за дверной проем, чтобы притормозить себя. Тело как будто потеряло вес. Если он подпрыгнет, то сможет взлететь.
Но там потолок, так можно и врезаться головой. Ему это не надо.
Он слышит доносящуюся музыку и хочет дойти до нее. Стайлз выпускает проем и идет вперед, на звуки, касаясь ладонью стены для поддержки. Стена – часть его. Весь мир – часть его, а он – часть мира.
Что-то не так. Что-то…
Музыка везде. Он сможет дойти до ее источника и обнять его, погрузиться в музыку.
В глаза снова бьют прожекторы. Сначала Стайлз прижимает руку к глазам, когда лучи ударили ему в лицо, а потом понял – это хорошо. Они теплые, мягко ласкают его веки и точно так же будут гладить сами глаза, если он откроет их и посмотрит. Так и сделал. И стало потрясающе.
Он живой. Живой как никогда раньше. Музыка такая мягкая, проникает в каждую клетку тела и обволакивает своей вибрацией, проникая внутрь. С этой музыкой хотелось слиться.
Удавалось поразительно ловко лавировать в толпе. Будто он ощущал каждого человека как часть самого себя.
Что-то… не…
Быстро моргнул, и как-то мгновенно оказывается рядом с Лидией возле барной стойки, прижимая к ней обе ладони, погружающиеся в деревянную поверхность. Стайлз поворачивает к ней голову.
- Иди ко мне, - они же не поцеловались. Надо срочно это исправить. Лидия кажется слишком медленной. Все вокруг такие медленные, неужели никто не может быть быстрее?.. Стайлз кладет одну руку на ее талию, вторую – позади шеи, и привлекает к себе, приникая к ее губам. Все подозрения стерты, она так прекрасна, ей так идет эта музыка. Поцелуй кажется вечным и мгновенным одновременно, в одной точке и разбросанным по всему миру, пока он не отстраняется с улыбкой и просто не может насмотреться, - Ты такая… Вау, - не находя никаких других слов, чтобы как-то выразить, что думал о ней сейчас, какой видел ее.